Флибустьер

Скорее всего, немецкие наемники. Мушкеты у всех кремневые. Надеюсь, незаряженные. Несут их на правом плече, придерживая правой рукой. Строй не держат. Судя по отсутствию разговоров, давно идут. В передней полуроте было около ста пятидесяти человек. Командовал ими длинный мужчина в широкополой черной шляпе с белым страусовым пером и мундире желтого цвета с черными обшлагами. Капитан ехал на саврасом жеребце, довольно высоком, но все равно казалось, что вот-вот зацепиться за кочку обутыми в ботфорты ногами. В задней полуроте было чуть больше сотни мушкетеров.

Командовал ими юноша лет семнадцати, у которого черный кафтан с желтыми обшлагами был в завитушках, вышитых желтыми нитками. Под ним тоже был саврасый жеребец, пониже, чем у капитана, но ногам юноши было далеко до земли. Двадцать две арбы, заряженные каждая двумя волами, везли мешки и бочки, накрытые брезентом. Лошади тянут немного быстрее, но в два раза меньше, поэтому до сих пор отдают предпочтение волам. Наверное, большая часть возниц является хозяевами тех арб, на которых едут. Их мобилизовали, пообещав заплатить. В то, что заплатят, не верят ни те, кто нанимал и обещал, ни возницы. Впрочем, через несколько минут это уже станет не важно.

Когда последняя шеренга проходит мимо нас, я быстро возвращаюсь к роте драгун, беру повод своего коня у адъютанта и родственника, несостоявшегося мужа моей жены, лейтенанта Николя де Рибекура, который, благодаря курчавым каштановым волосам на голове, выглядит моложе лет на пять, но, говорят, свой чин получил за дело.

Сейчас узнаем, правду ли говорят.

— За мной! — командую я и иду первым.

На лесной дороге мы выстраиваемся в колонну по два. Командир роты и мой адъютант скачут за Жаком Буше. Индеец вгоняет их в культурный шок, потому что понятия не имеет, что такое стильно одеться. При первой же возможности он раздевается до штанов, разувается и разгуливает в таком виде среди солдат, которые обожают Жака за искренность и честность, даже прощают, что мой слуга.

Кике такой чести не заслужил.

Мы хлынцой выезжаем из леса, нагоняем обоз. Он растянулся метров на триста-четыреста. Я не спешу. Начать надо, когда голова обоза будет метрах в пятидесяти от леса, что на вершине холма, чтобы роте Генриха дю Брейема было меньше скакать до врага, а у того меньше времени подготовиться к отражению атаки. Я проезжаю замыкающую шеренгу мушкетеров. Они с интересом, но молча смотрят на меня. Почти все белобрысые. Немчура, однако.