Эпоха мёртвых. Москва

Вспомнил, что у нас ещё и бесшумное оружие имеется. Открыл дверь, вскинул пистолет двумя руками и отступил назад. И не ошибся, мертвец повёл себя предсказуемо — пошёл ко мне. И когда эта отвратная тварь появилась в дверном проёме, я ему даже обернуться ко мне не дал, выстрелил прямо в висок. Хлопнуло негромко, даже отдача была несильной, а в бледной пятнистой коже появилась дыра, и тело завалилось вперёд, сначала осев на колени, а потом с маху, с глухим стуком, ткнувшись лицом в ламинатный паркет. И гильза со звоном покатилась.

Никого больше? Снова выглянул за дверь — точно, никого. Надо только этого от двери оттащить. Тут мне уже Лёха помог, прикрыл, пока я руками в перчатках старался ухватить труп за ботинки — больше всего боялся к его коже прикоснуться, прямо до дрожи зябкой от отвращения. Заскользило тело по ламинату легко, а затем мы начали двигать шкафы, заваливая дверь изнутри. К удаче нашей, казалось бы совсем отвернувшейся от нас в это утро, здесь дверь поставили не так, как на нижних этажах — эта внутрь открывалась, и поставленные с перекосом железные шкафы заблокировали её сразу насмерть, если двигать, то только техникой.

Удары по сооружённой нами баррикаде продолжали доноситься снизу, их через окно было слышно хорошо, но Большой с Викой отнеслись к ним спокойно, видать, угрозы всё ещё не было. Подали рюкзаки поочередно, и мы втащили их в нашу каморку верёвочной петлей, затем к нам полезла Вика, причём лезла уже нормально, со страховкой — репшнуром, завязанным по всем правилам скалолазной науки, а мы постепенно выбирали слабину.

Большой тоже добрался без проблем, и следом за ним втащили лестницу на верёвке. Я снова бросил взгляд на крышу дома напротив, до которой всего несколько метров было — дом был копией того, по которому карабкались мы. Не уверен, что «клюв» найдёт за что зацепиться, может заскользить, если лесенка расшатается.

Думали недолго — вытащили её наружу, зацепили — вроде не скользит, по крайней мере. Лёха изо всей силы натянул верёвку, а Большой, напротив, упёрся руками в нижнюю ступеньку, чуть отжимая её от стены, вместе со мной, потому что полез, разумеется, я, хоть и страшно было — как-то всё ненадёжно выглядело.