Эпоха мёртвых. Москва

Извозюкав палец в маслянистой фигне, я провёл им крест-накрест внутри белой респираторной чашки и поспешно натянул её на лицо, уже догадываясь, что меня ожидает в боксах.

В каждых воротах было проделано зарешеченное смотровое окошко, дверь заперта на висячий замок.

— Вы что, прямо так добычу держите? — поразился я.

— Нет, ты что! — засмеялся Бугаев. — Просто дополнительная предосторожность, внутри ещё и клетки.

— Надеюсь, не с электрозамком, — пробормотал я, но Бугаев не услышал.

Замок щёлкнул, тяжёлая дощатая воротина отворилась, пропуская нас внутрь большого бокса, две стены которого были заставлены новыми, грубо сваренными клетками из толстой стальной арматуры.

— Тут у нас, как говорится, расходный материал, — пояснил Бугаев, обводя рукой ряд клеток. — Самые обычные мертвяки, каких просто в Солнечногорске наловили.

— Это как вы их ловите? — удивилась Татьяна.

— При помощи палки и верёвки, — усмехнулся Бугаев. — Шест с петлёй на конце, и с «шестьдесят шестого». Которые потупее, тех ловим, они сами к грузовику идут.

— А вам «ветераны» откормленные не нужны? — снова спросила Татьяна.

— Мы их здесь и откармливаем, невелика проблема. Вон, последние две клетки, — добавил Бугаев.

Мы присмотрелись, куда он показывал, после чего Татьяна сказала:

— Сейчас сблюю… Мама…

При этом побледнела и даже покачнулась, я её за рукав удержал, чтобы не упала.

Действительно, зрелище нам открылось малоаппетитное. В клетках, в которых сидели мордатая тётка в рваном спортивном костюме и какой-то тощий мужичок, на полу лежали куски ещё одного мертвяка, уже упокоенного окончательно. Некоторые куски были уже обгрызены до костей, а некоторые хранились «про запас».

— Ой, бли-и-ин… — вскрикнула Татьяна и, вновь обретя резвость, быстро выбежала на улицу, откуда сразу донеслись звуки тяжёлой и мучительной рвоты.

— Чего это она? — удивился Бугаев. — Вроде у вас все привычные давно.

— Ну, знаешь… — сказал я. — Привычные-то привычные, да всё же не ко всему. Тут у вас картинка вообще за все нормы зашкаливает. Блин, обложка с трэш-металлического альбома.

— С какого? — не понял Бугаев.

— Не бери в голову, — отмахнулся я. — В любом случае не каждый выдержит, блин.