Эпоха мёртвых. Москва

 — Если разложение продолжается, то они сами развалятся, рано или поздно. Если останавливается, то мы просто получаем какую-то новую форму жизни, которая ещё и доминировать будет.

— М-да… интересно, — задумался он. — Ладно, дальше пошли.

— Ты мне вот что скажи… — спросил я у него, пока он возился с навесным замком на воротах, — «ветераны», которые продвинутые, они понимают, что из клетки добраться до добычи не могут?

— Ещё как! — оживился Бугаев. — Они даже в спячку впадать догадываются, причём когда живые рядом. «Свежие» на клетку бросаются, зубы скалят, грабки тянут, а этим уже всё по барабану, пожрал — и баиньки.

Я оглянулся на уже прополоскавшуюся Татьяну, но та просто махнула мне рукой, мол, «иди дальше сам, я на крылечке посижу». Ну ладно, не вопрос.

— А здесь у вас что? — спросил я, когда мы зашли во второй бокс.

Спросил просто так, на самом деле, потому что в клетках были мёртвые животные. Преимущественно собаки, но нашлась и свинья, к моему удивлению. А дальняя стена вся сплошь уставлена была клетками с мёртвыми крысами.

— Во блин, некрозоологи… — восхитился я. — И кто у вас главный собаколов?

— Издеваешься? — скривился Бугаев. — Моя же команда. Противотеррористический центр Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых сил Российской Федерации, мля. Прикинь, карьера!

— Ага… прям маршал, — съехидничал я и чуть не схлопотал подзатыльник.

— Командир приказал — я под козырек, — добавил капитан. — Наше дело телячье: обгадился — жди, когда подмоют.

— А с этими тварюгами что за опыты? — спросил я, переводя беседу в деловое русло.

— Ну, морфов наши научники выращивают, — ответил капитан. — В последнем боксе сидят, в двойных клетках. Такие, я тебе доложу, монстры получились, любой фильм ужасов курит бамбук. Из собак и из крыс соорудили.

— Кстати о бабочках… — перебил я его. — Крыс если изучаете, то такой вопрос: на людей нападают?

— Нет, — ответил он решительно. — Если только ты не провалишься куда-то, где их будет куча против тебя, сотен сколько-то.

— Это хорошо, — вздохнул я. — А то как представил, что пойдёт от крысок к мышкам, а тех везде полно, и как давай все кусаться… Кстати, слышал, что кошкам все укусы по фигу. Это так?

— Так! Сам обалдел, когда узнал, — подтвердил он. — Ну, укус есть укус, кошану больно, но не умирает и не обращается. Почему так, наши пока не поняли. Надеются из этого что-то полезное узнать.