Эпоха мёртвых. Москва

(Я в очередной раз пожалел об отсутствии велосипедов, куда быстрей бы добрались.) Раньше это было боксами для какой-то техники и учебными классами при них. Сейчас всё обнесли бетонным забором с колючкой поверху, сделали проходную, в которой дежурили двое с автоматами. Остановили, спросили документы. Я предъявил им карточку размером с водительские права — удостоверение проживающего на территории «Пламени». Их четыре дня как ввели, как раз ребята из «Логософта» наладили систему регистрации, ну и печать заодно.

Один из часовых быстро проверил сначала мой документ по реестру, затем Татьянин, после чего сказал:

— А на вас пропуск не оформлен. Это закрытая территория.

Это заявление меня несколько обескуражило, привык к тому, что если ты на территории, то дальше везде проход свободный… А может, и нет, это я просто никуда не ходил.

— А кто допуск оформляет? — спросил я.

— Комендатура, естественно, — ответил часовой. — К ним обращайтесь."

"Мы собрались на выход, но в этот момент дверь проходной распахнулась, и мы нос к носу столкнулись с усатым капитаном Бугаевым, тем самым, с которым мы в город на разведку выезжали.

— О, Серёга, здорово! — обрадовался он, пожимая мне руку и увесисто хлопая по плечу. — К нам, удовлетворить любопытство?

— А вы здесь, что ли? — не понял я.

— Ага, вроде как, — кивнул он. — Своя поисковая группа при исследовательском центре. То оборудование ищем, то материалы, то мертвяков ловим. А ты сюда чего?

— Да больше из любопытства, если честно, — ответил я.

— Это не проблема, — отмахнулся Бугаев. — Я тебе и допуск, и всё такое. Пойдём, устрою вам экскурсию.

Повёл он нас сперва к боксам, из которых неслабо несло трупной вонью. Протянул по одноразовому респиратору и маленькую круглую баночку с чем-то прозрачным, остро пахнущим ментолом.

— Мазните по чуть-чуть внутри респиратора и надевайте, — сказал капитан. — Только не переборщите, а то потом аж слёзы вышибать будет, ядрёная штуковина.

Что было на баночке, я не разглядел, но по запаху мазь больше всего напоминала приснопамятный вьетнамский бальзам с золотой звездой на крышке, который одно время продавался во всех аптеках страны, видать, братская страна им рассчиталась за что-то очень большое и дорогое.