Дурман

Хитрый сукин сын прочухал сразу же подвох и использовал способности Крюмер по полной. Это для всех она была врачом. Для него она готовила порошок. И, наверное, кое-что посильнее. Какие-то генные сыворотки. Как вариант. Север пока не был уверен в своих догадках.

Крестовский не стал ничего говорить Владлене, он расскажет чуть позже про несостоявшийся бой со Знаменским. За пару дней ему с Никитой удалось распутать еще один клубок. Знаменский помогал Крюмер, был одним из спонсоров. Северу удалось достать доказательства.

Он их отправил старейшинам накануне.

Знал, что те не смогут не прореагировать.

Крестовский не беспокоился по поводу вызова Знаменского. Знал, что сделает его. Зверь требовал самоличной расправы. Крестовский же хотел побыстрее закончить и найти Владлену, сходящую с ума от беспокойства. Он чувствовал ее присутствие даже на расстоянии. Ее тревогу. Ее смятение.

Это было верхом эгоизма, но его душу грела тревога жены.

Знаменский, заключив договор с Крюмер, поставлял ей своих же собратьев для экспериментов.

Поэтому Северу ничего и не пришлось делать. Ублюдок, поняв, что Север его переиграл, бросился на него. Крестовский отреагировал мгновенно, откинув его прочь. Кровь на серебристой шерсти принадлежала Знаменскому.

А потом в сознание ворвался страх Владлены. Нечто подобное Север предвидел. Одной из причин, по которой он лично не стал биться со Знаменским, была Владлена. Одолевали подозрения, что раз Знаменский считал ее своей, не побоялся устроить попытку, чтобы отбить ее у него, он предпримет и еще одну.

Север оказался прав.

К чему он не был абсолютно готов, так это к образу Влады в виде волчицы. Когда она позвала его ментально, у него мелькнула шальная мысль, молнией пронесшаяся по всему телу. Волчица! Только волки могли общаться ментально.

Он не сомневался, что успеет.

Плюс в радиусе полукилометра находились инкубы. Нэкит все же решил его подстраховать. Они бы не позволили причинить вред Владе.

Что ж… Они теперь все мертвы.

С Владленой происходило ожидаемое. Он не дал ей побыть в образе волчицы долго. Как только регенерация сделала свое дело, приказал перекинуться. Волчица легла на брюхо и поползла к нему, виляя хвостом. Ей нравился его волк. И он ничего не придумал бы лучше, чем покрыть ее.

Она не готова. Не сегодня.

Как только Влада перекинулась, ее накрыло. Она задрожала, зуб на зуб не попадал.