Дитя подвала

Малышев что-то прохрипел, не сводя оцепенелого взора с нависающего потолка. Изо рта текла пена, образовывая на полу мутную лужицу.

– Конечно, папуля, – пробормотал Артур, проворно выбираясь из клетки. Он вынул замок из петли.

– Конечно, – чуть тише прибавил парень, наклоняясь над дергающимся в конвульсиях отцом."

"Малышев что-то промычал. Его глаза наконец обрели осмысленность и теперь с бешенством смотрели на сына.

– Я выиграл, папа, – шепнул Артур, с силой опуская замок на голову отца.

Затем еще раз. Брызнула кровь.

И еще.

После третьего удара Сергей затих.

Часть VIII

Течет зловоннейший смрадВ сердцах, из века в век…Адских созданий рождает не ад,Их сам создает человек…Наталья Гора– Ну давай, папуля… Теперь моя очередь тебя будить.

Странно знакомый голос раздавался прямо в мозгу, он потрескивал, как сухие ветки под ногами.

«Арчи».

Эта мысль робко затрепетала, как огонек умирающего свечного огарка.

Сергей открыл глаза и тут же почувствовал боль в запястьях. Задрал голову вверх, с удивлением разглядывая свои руки, скованные наручниками.

«Это сон?! Или глюки?!!» – остолбенело подумал он.

– Доброе утро, – услышал он за спиной голос сына.

Малышев снова посмотрел наверх. Вены и жилы на руках вспучились, напоминая лиловых червей. Цепочку между «браслетами», которыми были скованы его руки, скреплял массивный карабин, от которого к потолку тянулась стальная цепь. Проходя через толстую проушину, вмонтированную в потолок, другой конец цепи был намотан на рога медного быка.

Сергей опустил взор вниз.

Вместе с болью в запястьях, в которые нещадно врезался металл наручников, пришла жуткая мигрень. В череп будто вогнали кирку и ворочали, как кочергой в пышущем жаром камине.

В памяти заскользили смутные кадры полуразмытого лица сына, который держал в руках замок от клетки.

«Влип», – подумал он с безграничной усталостью.

Подумать только… Он уже почти запер Арчи, как все карты смешал это проклятый приступ.

Он вздохнул, одновременно чувствуя странно зудящую скованность на коже лица.

Словно…

«Словно тебя обмазали глиной, и теперь она подсыхает, верно?» – подсказал внутренний голос. «Или это запекшаяся кровь…»

А еще Сергей почувствовал, что на его голове что-то надето. Что-то вроде матерчатой шапки…

– Что это было с тобой? – раздался голос сына.