Деривация.

— У кого-то бывает, — жестко сказал Валера, и прибавив железа в голосе, добавил: — Но только не с нами! Ты понял, Шабалин? Ни ты, ни твои подчиненные ТАК никогда не поступят! Уяснил? Вы мне все живые нужны. Живые и здоровые."

"Паша метнул взгляд на своих мальчишек, которые в нескольких метрах от него сейчас стреляли из своих винтовок по целям — воспринимая это скорее как игру, совершенно не соотнося с тем, что в любой момент игра может закончится, и по велению Родины им придется сменить мишени неодушевленные на вполне живые.

А, следовательно, и жизнью придется рисковать вполне реально — как те незнакомые ему собратья из забайкальской танковой бригады, так неаккуратно подставившиеся под удар противотанковой ракеты.

— Так точно, — кивнул Паша. — Уяснил, товарищ подполковник. С нами такого не повторится.

Федяева прочили на повышение, и он-то уже даже знал, где ему предстоит служить, но никому об этом не говорил. Однако, Паша был в курсе, что Валера вот-вот будет назначен командиром бригады морской пехоты на Северном Флоте.

Потому что Валере Федяеву предстояло сменить на той должности полковника Шабалина — Пашиного отца… который со смешанными чувствами готовился поменять угрюмую и холодную Мурманскую область на величавый и спокойный Санкт-Петербург.

Глядя на своих «срочников», Паша вдруг как-то по особому ярко осознал, что впереди его ждёт что-то страшное, кровавое и беспощадное, которое надвигалось на него хмурой серой массой, пахнущей страданиями, ужасом и смертью.

— Нас туда когда? — спросил он Федяева, глядя на то, как его бойцы выполняли стрелковые упражнения.

— Ориентировочно в мае, — сказал подполковник.

Стоявший рядом старшина, который, безусловно, слышал весь разговор, недовольно хмыкнул:

— Первый раз за всю службу отпуск на лето пришёлся…

— Будет там тебе лето, старшина, — улыбнулся Федяев. — Лето жаркое и сухое. Всё, как ты любишь…

Придерживая рукой висящую через плечо командирскую сумку, к ним подошел командир первого взвода.

— Товарищ подполковник, разрешите обратиться к товарищу старшему лейтенанту?

— Что случилось? — спросил Паша.

— Матрос Сидоренко жалуется на головную боль!

— И что?

— Просит отвезти его в казарму.

— Чего? — с большим удивлением одновременно спросили старшина, Паша и Федяев.

— Ну, вот так… — пожал плечами лейтенант.

— Сюда его, — приказал Шабалин. — Живо!

Через минуту подбежал матрос, в бронежилете, шлеме, наколенниках, с винтовкой СВДС на плече.

— Матрос Сидоренко по вашему приказанию прибыл.