Деривация.

 — У матроса голова болит. Говорит, что нестерпимо.

Медик оценивающе окинула матроса своим цепким взором и беспощадно улыбнулась.

— Аааа… всё ясно. Тут у вас особый случай…"

"Она открыла свою медицинскую сумку и достала одноразовый шприц немаленьких размеров. Порывшись, извлекла упаковку с ампулами какого-то обезболивающего препарата.

— Попу подставляй, матрос!

Матрос, ища защиты, вымученно посмотрел на своего командира роты, но Паша состроил каменное выражение лица, светящееся неприступностью и решимостью довести начатое дело до конца.

— Смелее! — задорно подсказала фельдшер.

— Может, не надо? У меня уже всё прошло… — тихо и нерешительно промычал матрос.

— Ничего не знаю. Снимай штаны!

Она подмигнула Шабалину и тот краем рта, чтобы не увидел матрос, улыбнулся.

— Наталья, — спросил Федяев, — матрос вернётся в строй?

— Всенепременно! — усмехнулась она. — Спасём мы вам матроса! Морская пехота своих не бросает! И этого не бросим!

Сидоренко медленно снял шлем, расстегнул ремни бронежилета и Хвостов помог ему снять броню.

— О, — усмехнулась Наталья. — Такая попа спортивная, а показать стеснялся…

Она протерла ваткой со спиртом «мишенное поле» и с силой воткнула туда иголку. Матрос приглушенно вскрикнул.

— Готово! — звонко доложила фельдшер, — минут через двадцать подействует. Эффект на острие иглы…

Матрос вымученно кивнул.

— Здесь стой, — сказала ему фельдшер.

— На огневом рубеже военнослужащие находятся в средствах защиты! — громко напомнил Шабалин.

Матрос медленно начал надевать бронежилет, умудряясь напялить его на себя задом наперед. Миша Хвостов рывком поправил его, помог застегнуть ремни и водрузил на голову матроса защитный шлем.

— Если бы я такое про цитрамон и казарму сказал своему ротному, — не выдержал старшина, — когда служил срочку, я бы потом замучился бегать по полигону в броне и противогазе.

— Прошли те славные времена, — вздохнул подполковник. — Ныне матрос уже не тот пошел. Чуть что — сразу в прокуратуру бегут, да в комитет солдатских матерей. Случись беда — кто воевать будет? Мы в Чечне в своё время четко знали — задача, поставленная матросу, будет выполнена им любой ценой — даже ценой своей жизни. А что сейчас? Цитрамон и коечка в казарме…

— Ничего, товарищ подполковник, — уверенно сказал Паша.