Демон в шоколаде. Зимний бал в академии

Потому что скупой на ласки вояка продолжал прижимать меня к себе.

Наконец, отец вздохнул, а я зажмурилась. Смелым быть хорошо, но, поверьте, порой все же ужасно страшно!

— Ангус мне все изложил в письме, — хрипло произнес он. Слова вырывались с отчаянными выдохами и давались ему нелегко.

— Ты знаешь, что я не твоя дочь?

И тогда Гай Снарк вздрогнул, чуть отстранился и впился в меня до боли знакомым, любящим и бесконечно родным взглядом.

— Ты моя дочь, Валери! Моя, слышишь? И пусть к твоему рождению я не имею никакого отношения, но я люблю тебя и всегда любил.

"Услышать подобное от сурового солдата, который всю жизнь воспитывал меня в строгости и редко баловал лаской, было неожиданно, но (Малх побери!) до дрожи приятно.

Отец кашлянул, прочищая горло, и едва слышно добавил:

— Я безумно боюсь тебя потерять, Валери. Ты смысл моей жизни! Мой свет! Мое продолжение!

А я улыбнулась, потому что мне не важен был полученный дар и какие-то элементали, о которых впервые услышала только вчера, а вот простые очень важные слова согревали душу, впитывались в кровь и текли по венам живительной субстанцией.

— Ты не потеряешь меня. И, что бы ни случилось в моей жизни, я навсегда останусь Валери, дочерью старого солдата, Гая Снарка!

Глаза отца подозрительно заблестели, а я уже вовсю шмыгала носом, поэтому мы вновь обнялись, чтобы скрыть неловкость, ибо Снарки не плачут. Но тут от двери раздалось деликатное покашливание. Не ожидала, что мой новый куратор такой… эм… чуткий.

— Отец, позволь тебе представить моего защитника и нового преподавателя, магистра Эммерса дарк Сеттара! — я улыбнулась. — А это Гай Снарк, мой горячо любимый отец!

— Демон! — выдохнул родитель.

— Уртанаш, — произнес демон, и смотрел он не в лицо Гая, а на его руку, лежащую на моем плече.

Я тоже скосила глаза, чтобы взглянуть, на что обратил внимание демон. Там, между большим и указательным пальцами, как и прежде, сидела с детства знакомая ящерка.

Да, случалось и такое. Но редко, очень редко. Потому что ритуал «уртанаш», хоть и приравнивался к вассальной клятве, но все же немного отличался. Прежде всего тем, что его мог провести лишь глава рода.