Баран и жемчуг

Мне надо в Сегюр, к леди Маргарет. Я везу ей письмо от отца и никому не угрожаю. Так что просто покажите дорогу.

Я невольно облизнула губы.

Письмо от отца! Ну надо же!

– Милорд Сегюр был убит на войне полгода назад, – произнесла я твёрдо, пытаясь взглядом сказать всаднику, какой он враль.

– Да, – коротко ответил он и перестал ухмыляться. – Это последнее письмо. Он написал его перед смертью и попросил меня вручить леди Маргарет лично. Я и так слишком долго сюда добирался, и не хочу больше медлить. Покажи дорогу, я заплачу, – он достал из кошелька медную монетку и бросил мне.

Монетка ударилась мне в грудь и упала, потому что я не сделала попытки поймать её. Всаднику это не понравилось, и он нахмурился.

– Ты такая гордая или требуешь, чтобы заплатил больше? – спросил он, уже не скрывая раздражения. – Девушки! Мне всего лишь нужна дорога на Сегюр. Это такая тайна?

– Никакой тайны, – ответила я спокойно. – Езжайте прямо, добрый сэр, на развилке поверните налево и доберётесь прямиком до замка.

– Ну вот, – проворчал он, – а столько разговоров.

Он достал ещё монетку и бросил, не глядя, к моим ногам. Потом развернул коня и погнал его к дороге.

– Небеса святые!.. – приглушённо ахнула Эдит.

Я не ахала, но тоже была поражена. Вместо меча за спиной у мужчины висела восточная сабля с широким клинком. Такого чуда в наших краях никогда не видели, только на картинках, где были нарисованы сарацины, бегущие с поля боя.

По спине пробежал холодок, стоило лишь представить, как эта сабля со свистом рассекает воздух.

– Зачем вы солгали, миледи? – спросила Ракель, утирая вспотевший лоб.

Сейчас было вовсе не жарко, так что вспотела она от страха, не иначе.

– Зачем вы отправили его длинным путём? – повторила Ракель, волнуясь.

– Чтобы успеть встретить, – сказала я сквозь зубы. – Будьте здесь, я в замок. Оттуда пришлю телегу, овец надо перевезти.

– Я с вами, – тут же сказала Эдит, но я только отмахнулась.

С ней я не доберусь до Сегюра и за час. А я не хотела медлить.

Фу ты! Повторила слова этого… с саблей. И с письмом.

Правда ли, что у него письмо отца? Что ж, к вечеру узнаю.

Я припустила с луга бегом и не останавливалась, пока через полчаса впереди не показались каменные стены с башенками-бойницами. Только тут я позволила себе перейти на шаг и отдышалась.

Кормилица не ожидала меня так рано, и сразу поняла, что что-то произошло.