Зимние костры

Девушка пренебрежительно оглядела его потемневшими от гнева глазами:

— Ты снова показываешь себя последним дураком, викинг, поскольку я никогда не привыкну к той жизни, которую ты хочешь навязать мне. И не стану шлюхой для твоих приятелей.

По всему было видно, что Гаррик едва сдерживается.

— Думаю, девушка, настало время показать, кто здесь хозяин!

— Нет, Гаррик, не надо! — вмешалась Элоиза. — Не перед всеми!

Она сказала это по-норвежски, уверенная, что Бренна не понимает ни слова.

— Ее нужно проучить, — резко ответил он.

— Да, только с глазу на глаз, сынок! С ней нельзя обращаться как с остальными рабами, гордость ее слишком велика.

— Гордый дух можно сломить, госпожа.

— И ты поступишь так, с этим великолепным созданием?

— Почему ты принимаешь ее сторону, мать? — Гаррик задумчиво склонил голову набок. — Надеешься, что я буду терпеть ее капризы и выходки?

— Нет, просто чувствую, что-то вроде родственной связи с девушкой, — призналась Элоиза. — Когда-то я испытывала почти то же, что и она.

— Что же ты тогда предлагаешь?

— Можешь попробовать победить ее добротой, сын, — тихо предложила Элоиза.

— Нет, это не по мне, — покачал головой Гаррик.

— Было время, когда ты не был столь жесток, Гаррик. Неужели Морна убила в тебе душу? Прости меня, — поспешно добавила она, видя, как сузились глаза сына. — Но эта девушка — не Морна. Разве ты не можешь быть хоть немного терпимее… ради нее?

— Она принадлежит мне?

— Д-да… — нерешительно подтвердила мать.

— Тогда предоставь мне обращаться с ней так, как я считаю нужным.

Бренна едва не лопалась от злости. Ей с каждой минутой становилось все труднее не вмешаться, понимая, что речь идет о ней самой. Гаррик уже показал себя холодным, бессердечным врагом, и по крайней мере теперь она знала это.

— Отдай нож, госпожа, — приказал он, окинув ее ледяным взглядом.

Тон его не допускал возражений, однако Бренна отчаянно затрясла головой:

— Нет, попробуй-ка отнять его у меня!

— Гаррик, ради Бога, оставь пока кинжал у нее! — умоляюще пробормотала Элоиза.

— Клянусь Тором! — взорвался Гаррик. — Ты, мать, сильно переоцениваешь ее, как, впрочем, и она себя! Девчонке не под силу справиться с мужчиной!

— Пожалуйста, Гаррик!

В нем боролись самые противоречивые эмоции, но в конце концов материнские мольбы победили воинственные инстинкты.

— Пойдешь со мной по доброй воле? — Он повернулся к Бренне, стоявшей с вызывающим видом.