Запрет на студентку

Люба

— Из-вини-те… — вваливается в автобус пожилой мужчина с елкой и

маленьким мальчиком в зеленом комбинезоне.

Жмусь к поручню, закрываясь рукой от колючих веток, которые лезут прямо

в лицо. Моя спортивная сумка съезжает с плеча.

— Алеша, — выдыхает мужчина. — Проходи, давай-давай…

Карапуз карабкается на верхнюю ступеньку и, плюнув на елку, хватаю его

за капюшон до того, как он, не дай Бог, оттуда упадет!

Иголки царапают щеку.

Жмурюсь, пища:

— О-о-й…

— Да что ж такое! — восклицает мужчина.

— Да помогите ему, молодежь! — женский голос за спиной.

смотрите!

Через секунду мне становится легче дышать, и я кажется сохранила свои

глаза целыми и невредимыми. Два промоутера-снеговика в белых ватных

костюмах пристраивают елку у противоположной стены, и двери с

шипением закрываются.

Отряхиваю грудь и поправляю шапку, глядя вниз на маленького Алешу. Он

хлопает глазами, осматривая мою белую лохматую шубу из искусственного

меха, и спрашивает:

— Снегуочка?

— Угу… — рассматриваю его румяные детские щеки.

Я мечтаю о своем Алеше. В последнее время это стало какой-то

навязчивой идеей. Так хочется прижать к себе что-то вот такое же —

маленькое и родное. Но эти мысли постоянно омрачает другая — я и о

себе-то толком позаботиться не могу. Я бы никогда не призналась, но если

бы не Глеб, я бы наверное пропала. У меня нет “зубов”. Так мой брат

говорит. Почему-то он предпочитает вытаскивать наружу только мои

отрицательные качества, вроде “ты наивная, капец” или “просто научись

прогибать людей.

работает”.

Я не знаю, откуда у людей берутся те самые “зубы”. В детстве мне никто не

посчитал нужным о них рассказать, а без них, судя по всему, в этой жизни

далеко не уедешь, и если бы я хоть одному своему знакомому рассказала о

своих “материнских” фантазиях, они бы покрутили пальцем у виска. При

чем не у своего, а прямо у моего.

Просто в моей голове фантики и бантики. Так мой брат считает, и здесь я с

ним согласна.

— Спасибо… — отодвигает мужчина норковую шапку и промакивает лоб"

"квадратиком носового платка. — Поблагодари девушку, — обращается он к

мальчику.

— Спасибо, — звонко объявляет тот.

Дотянувшись до кнопки, щелкаю по ней пальцами, требуя себе остановку.

Сойдя с автобуса, чертыхаюсь, забрасывая на плечо сумку и пытаясь

отрыть в кармане шубы телефон.

— Да? — отвечаю, стянув с руки розовую варежку.

— Я не понял, — с претензией заявляет Глеб.