Законник Российской Империи. Том 2

— В следующий раз поторопимся.

— Следующего раза не будет, — ответил я, продолжая следить за караулом, пока тот уходил в другую сторону. — Теперь давай потихоньку. Вниз, и молча по казармам.

Теперь, когда мы вернулись на территорию лагеря, нужно было сохранить спокойствие и сделать вид, что ничего не произошло. Я заметил, как Антон едва переставляет ноги, но не сказал ничего. Парень был напуган, но он сделал всё правильно.

— Ну что, герой, как ощущения? — усмехнулся Левински, когда мы добрались до казарм.

— Я… я не знаю, — пробормотал Антон, его лицо всё ещё было бледным. — Это было жутко.

— Привыкай, — я хлопнул его по плечу. — Ты только что участвовал в настоящей операции. Добро пожаловать в реальную жизнь.

Антон ничего не ответил, только кивнул и, поблагодарив нас, быстро исчез в казарме. Я и Левински обменялись короткими взглядами, после чего направились каждый в свою сторону.

* * *Утро началось с суматохи. Прибыла проверка. Солдаты суетились, офицеры раздавали привычные приказы, а я стоял у входа в склад, лениво наблюдая за этим цирком.

— Максим, похоже, на этот раз будет весело, — послышался голос Левински, который появился, как всегда, с хитрой ухмылкой. Судя по всему, мой товарищ снова что-то сделал и теперь придется разбираться с последствиями.

— Ты о чём? — я прищурился, глядя, как солдаты выглаживают свои мундиры и пытаются придать оружию блеск, хотя ещё вчера это было последним, что их волновало.

— Да просто чувствую. Сегодня что-то не так, — Левински пожал плечами и огляделся. — У меня от бабки предчувствие хорошее. А она, эт самое, провидицей была, вот!

Я так и не понял, шутил Ярослав или говорил серьезно, но ответить не успел. В этот момент по лагерю прошёлся странный ропот. Солдаты, стоявшие в строю, начали шептаться, глядя в сторону центральных ворот.

— Подожди-ка, — Левински, стоявший рядом, замер. — Я что-то не понял… Это же…

Процессию возглавлял юноша верхом на гнедой кобыле. Высокий, с безупречной военной выправкой. Его атлетическое телосложение говорило о том, что этот человек провёл больше времени на поле боя, чем за бюрократическими столами.