Законник Российской Империи. Том 2

— Если нас поймают, — прошептал Антон, когда мы перемахивали через небольшую ограду, огибая один из постов, — меня убьют. Определенно убьют… Куда же я влез?

— Расслабься, Антон, — усмехнулся Левински, поправляя ремень на плече. — У тебя больше шансов умереть от собственного страха, чем от караульного. Ты уже помог нам, так что не переживай. И вообще, может, ты наконец-то станешь вести себя как мужик?

— Я не об этом… — Антон замялся, его глаза забегали по темным углам лагеря. — Просто… если отец узнает, что я ввязался в это…"

"— Отец, отец, отец, — протянул я, не оборачиваясь.

Антон замолк, но всё равно продолжал нервничать. Я видел, как он постоянно оглядывается, словно пытаясь найти подтверждение тому, что мы не одни. И хотя он явно не привык к такому уровню стресса, парень держался лучше, чем я ожидал.

Мы подошли к стене лагеря. Впереди виднелись караульные посты, но с учётом информации, которую Антон добыл для нас, я знал, когда и где сменяются солдаты. Время сыграло нам на руку — ближайший пост был пуст, а патруль только повернул за угол.

Едва мы забрались на стену, то тут же услышали шаги.

Караульный. Он двигался вдоль стены с фонарем, его шаги были размеренными, но достаточно быстрыми, чтобы вскоре оказаться в поле зрения.

— Чёрт, — прошипел я, хватая Антона за воротник и прижимая его к стене.

Неужели где-то просчитался по времени? Или же Антон ошибся?

Я активировал полог тишины, но этого было недостаточно. Караульный вот-вот мог заметить нашу тень. Мы замерли, прижавшись к холодному камню. Я чувствовал, как Антон дрожит рядом, но не двигался — уже хорошо. Секунда, две. Шаги становились всё ближе, и я уже начал прокручивать в голове варианты того, как обезвредить караульного, если тот нас заметит.

«Вот бы мне сейчас рефракцию», — подумал я, чувствуя, как напряжение нарастает.

Истинное слово «Свет» могло бы здорово помочь в таких ситуациях. Пара простых приёмов, и мы могли бы стать невидимыми.

Караульный прошёл мимо, не заметив нас. Я выдохнул, медленно отпуская Антона. Тот чуть не рухнул на колени, с трудом удержав равновесие. Левински бросил на меня быстрый взгляд, в котором читалась смесь облегчения и удивления.

— Повезло, — прошептал он.