В плену желаний

— Прости, но, кроме тебя, мне не к кому обратиться, — устало проговорил Громов и положил голову на вытянутые руки.

— Я понял. Информация есть?

— Да, флешка в пачке, посмотри сначала сам. Один файл лично тебе."

"— Мне? — удивился Стрельцов — он никогда не лез в его дела с Дымовым, работал только курьером.

— Тебе, — подтвердил Тимур.

— Заинтриговал, — Олег покачал головой и убрал сигареты в карман.

Повисло напряженное молчание. Каждый знал, что пора расходиться, но сложно было решиться.

— Мне пора, — первым не выдержал Громов.

— Удачи.

— И тебе.

Обменявшись со Стрельцовым рукопожатиями, он, не оглядываясь, направился к главному корпусу, боясь не вытерпеть и забрать оттуда Иру.

Москва

Хабаров свернул во двор и плавно затормозил у нужного подъезда, на заднем сидении в детском кресле мирно спала Юля, изредка тихонько посапывая. Отправив Елене смс, Алексей откинул голову и тут же вздрогнул от звука входящего сообщения. «Блядь!» — мысленно выругался и обернулся, чтобы проверить, не проснулась ли дочь.

Через несколько минут раздался писк домофона, и железная дверь открылась. Леша вышел из машины.

— Здравствуй, Саш, — пожал парню руку.

— Привет, дядь Леш, — улыбнулся тот.

— Привет, — обратился Хабаров к Зиминой и, будто не замечая ее смущение, чмокнул в щеку.

Лена покраснела, и, если бы не темное время суток, это сразу стало бы заметно.

— Саш, там в машине девочка спит, постарайся потише, — предупредил Алексей.

— Хорошо, — ответил Зимин и, надев наушники, сел в салон.

— Откроешь багажник? — спросила Лена, обойдя автомобиль сзади.

— Конечно.

Леша подошел к ней и, щелкнув брелоком, открыл дверцу. Елена поставила свою спортивную сумку рядом с пакетами и уже хотела закрыть багажник, но Хабаров перехватил ее руку.

— И не надейся, — резко притянул к себе и, не дав опомниться, впился в приоткрытый рот страстным поцелуем. Она сдавленно промычала, но, когда дерзкий язык коснулся ее языка, сдалась и ответила, обвив шею руками.

Лена ощутила, как твердеют соски, а кожа покрывается мелкими мурашками, и поспешила отстраниться, чтобы окончательно не сойти с ума. Этот поцелуй длился непозволительно долго, но разомкнуть объятия не было ни сил, ни желания.