В плену желаний

Надо было как-то потактичнее рассказать о мужчине, купившем ее.

— Кто этот человек?

— Клиент, — коротко бросил он и, выдержав паузу, добавил: — Я должен отвести тебя к нему."

"Судорожный вздох сорвался с ее губ. Чтобы не расплакаться, Ира поспешила отвернуться к окну. На что она надеялась? Что получит иммунитет? Что Громов одним махом перечеркнет все правила и не позволит ей ни под кого лечь? Нет, она все знала заранее, и теперь должна была контролировать себя.

— Не бойся, — едва слышно проговорил Тимур, крепко обнимая Ирину за плечи.

Прижался губами к ее затылку и прикрыл глаза, наслаждаясь близостью. Так хотелось забыть обо всем и просто раствориться в ней. Тим кожей чувствовал ее отчаяние. Конечно, ему тоже было нелегко, но он знал, что ей в тысячу раз труднее. Все понимал, но ничего не мог поделать — Бушин требовал продать Иру первому, кто ее захочет, и Громов вынужден был подчиниться.

— Мне просто очень-очень страшно… — призналась Романова, не представляя, как сможет после Тимура подпустить к своему телу кого-то еще.

— Прости, по-другому нельзя.

— Я знаю, — Ира обернулась, и Громов увидел панику в ее глазах. Сердце мучительно сжалось.

— Все будет хорошо, я тебе обещаю, — твердо произнес он и вновь прижал ее к себе, стараясь разделить ее боль, вселить хоть толику той уверенности, что испытывал сам. — Ир, посмотри на меня. Ты можешь мне кое-что пообещать?

Она подняла голову и едва заметно кивнула. Внутри все покрылось тонкой коркой льда, Романова будто замерла в ожидании своего приговора.

— Слушай и запоминай, — сосредоточенно говорил Тим. — Ты должна делать все, что потребует от тебя клиент, четко и без препираний. Скажет раздеться — разденешься, раздвинуть ноги — раздвинешь.

— Но… — нервно сглотнув, хотела возразить Ирина, но Тимур не позволил.

— Скажи, что ты поняла и все сделаешь! — несильно встряхнул ее за плечи.

Тревога и забота в его глазах не оставляли ни единого шанса на отказ.

— Сделаю, — обжигающе холодная слеза скатилась по щеке.

— Верь мне, Ириш…

Громов не желал ни с кем делить свою женщину. От одной только мысли, что кто-то может прикоснуться к ней, волна удушающего гнева просыпалась в груди. Он готов был уничтожить любого, но какова будет расплата за слабость?

— Я верю.