В плену желаний

Как смотреть на себя в зеркало и не вспоминать весь этот ужас? То, что Мира пережила сегодня, не пройдет бесследно, тени этой ночи будут всегда преследовать ее. Золотов разрушил ее жизнь до основания, уничтожил человека внутри. Она до сих пор чувствовала все его касания, насквозь пропиталась мерзким запахом похоти.

Девушка находилась в прострации, переживала это горе глубоко в душе. То, что для обычной женщины являлось нормой, для нее стало огромной трагедией. Невольно вспоминала непристойности, которые вытворял с ней Максим, и внутри все связывалось в тугой узел.

Предательские слезы вновь хлынули из глаз. Она старалась не всхлипывать, чтобы не создавать лишний шум, но получалось плохо. Немного успокоившись, попыталась вылезти из-под Золотова — безуспешно. Ощущая тяжесть мерзкого потного тела, Мира до крови кусала губы, стараясь не зарыдать от отчаяния. Она была в ловушке, сил скинуть с себя эту тушу просто не осталось.

Помощи ждать не приходилось. Инга ясно дала понять, что, пока она в комнате с клиентом, никто не имеет права туда входить.

Таковы правила. Даже если ее будут убивать, никто не откликнется. Мужчина, купивший девушку, становится для нее царем и богом, и она вынуждена исполнять все его приказы.

Терпеть стало невозможно. Мирослава, собрав последние силы, столкнула Максима и замерла в ожидании реакции. Он перевернулся на спину и как ни в чем не бывало продолжил спать. Преодолевая боль в мышцах, девушка выдохнула и сползла с кровати. Все тело сотрясала нервная дрожь, но Мира не намерена была отступать.

Трясущимися руками натянула на себя одежду и бесшумно вышла из спальни. Осторожно прикрыв дверь, прислонилась к ней спиной и часто задышала. На негнущихся ногах она медленно брела по коридору, опираясь одной рукой на стену и время от времени позволяя себе небольшие перерывы, и наконец добралась до нужной комнаты.

Московская область. БО «Васильки»

Громов пошел ва-банк. Он не знал, как оправдается перед Бушиным и оправдается ли вообще, но искренне надеялся сохранить жизнь Ирине, полностью взяв на себя вину за этот опрометчивый поступок.

Тихо войдя в номер, приоткрыл дверь в красную комнату и заглянул внутрь. Увидев Иру, висящую на кресте, он забыл, как дышать. Конечности вмиг похолодели, а душа юркнула в пятки. Тимур готов был броситься к ней незамедлительно, но заставил себя остаться на месте, чтобы трезво оценить обстановку, и прислушался к разговору. Романова хамила в открытую, голос ее звучал холодно и жестко.