В плену желаний

От соприкосновения с холодной сталью перехватило дыхание. Под действием адреналина сердце забилось с удвоенной силой, а его стук раздавался в ушах прощальным набатом, заглушая все звуки вокруг. Стараясь не шевелиться, Ира с ужасом наблюдала за действиями Игоря.

Просунув лезвие под бюстгальтер, он с легкостью раскроил тонкое кружево, высвобождая аппетитную грудь.

Ирина прерывисто всхлипнула и, превозмогая мучительную боль, начала вырываться. Еще совсем недавно она стремилась отдаться первому встречному, а теперь от одной мысли о том, что кто-то дотронется до ее тела, становилось дурно.

Романова нервно сглотнула, пытаясь побороть тошнотворное чувство паники, сковавшее душу ледяными канатами.

Отойдя на несколько шагов, Шевцов с неприкрытым восхищением смотрел на полуобнаженную женщину. Полная грудь часто вздымалось, мерно покачиваясь от каждого движения. Дикое желание все больше разгоралось в нем, затмевая собой все прочие инстинкты.

— Я даже не представлял, какую красоту ты скрываешь за всеми этими балахонами, — Игорь провел рукой по ее груди, невесомо, едва касаясь бархатистой кожи.

Затвердевшие соски приятно царапали его ладонь, вызывая сладкую дрожь нетерпения в паху.

— Игорь, хватит, ну пожалуйста, отпусти меня…

— Да ты что, я только начал. Знаешь, во сколько мне обошлась эта ночь?

— Я верну тебе эти деньги, в двойном размере, — Ирина готова была отдать все, что у нее было, лишь бы эта пытка скорее прекратилась.

Шевцов подошел к ней вплотную, обхватил пальцами ее подбородок и притянул к себе.

— Зачем мне твои деньги, если я хочу тебя? — зло спросил он и, спустившись ладонями ниже, сжал два упругих полушария, нежно массировал их, разминая, словно тесто. Захватив пальцами соски, оттянул их и с силой надавил на самые кончики.

Ира взвизгнула и закусила губу, чтоб не разрыдаться. Попыталась увернуться от неприятных касаний, но каждое резкое движение отдавалось болью в затекших руках. Снова сдавшись, она замерла, стараясь дышать ровнее.

Игорь внимательно следил за ее реакцией, упивался своей властью.

Он любил эти редкие минуты, когда мог побыть самим собой, сбросить маску честного и благородного прокурора, дать волю прихотям, что таила душа, и воплощать любые, даже самые смелые фантазии. Но сегодня перед ним была не просто очередная проститутка, а женщина, о которой он мечтал на протяжении нескольких лет. Шевцов всегда действовал строго по определенному порядку, но именно в этот важный момент ему никак не удавалось взять эмоции под контроль.