В плену желаний

Господи, какой кошмар, сколько ж извращенцев ходит в погонах, — заключила она, ознакомившись с предоставленными материалами.

— Представь, какую шумиху поднимут, когда их всех пересажают.

Зимина даже думать не хотела о том, что начнется после того, как накроют «Золотую рыбку». Она знала, что громких скандалов не избежать, полетят головы, но при одной только мысли уже становилось не по себе.

— Да уж… — устало выдохнула Лена. — Это все?

— В целом — да, — ответил Стас и, заметив ее заинтересованный взгляд, вспомнил про их недавний разговор: — Судья и генеральская внучка все еще там, живы здоровы.

— Будем думать, как их оттуда вытащить.

— Да, кстати, Лен, нам надо бы ускориться, — нагнувшись вперед, негромко произнес он. — Громова пора возвращать, нервы сдают.

— Если бы это было так просто… Ладно, мне пора. Спасибо за кофе, — поблагодарила Зимина и, взяв свой портфель, направилась к выходу.

— На связи, — бросил Дымов ей вслед.

Допив уже совсем остывший кофе, он попросил у официанта счет и, расплатившись, поехал на работу.

Московская область. БО «Васильки»

Бушин сидел в своем любимом кресле и медленно потягивал коньяк, наблюдая за яркими отблесками огня, отражающимися в стекле бокала. Дрова в камине мерно потрескивали, создавая в комнате иллюзию тепла и уюта, и, прогорая, превращались в мелкие угольки.

Адольф любил свое одиночество, но в последнее время приступы меланхолии случались все чаще. Он сам выбрал свою судьбу: построил жизнь таким образом, чтобы ни в ком не нуждаться, а сейчас начал задумываться о том, что где-то совершил ошибку.

Гитлер добился всего, о чем только можно мечтать, его уважали, боялись и даже пресмыкались перед ним, но никто не видел в нем человека. Одного урока было достаточно, чтобы уничтожить все светлые чувства. Он ни о чем не жалел, но иногда хотелось отмотать назад несколько десятков лет, вернуться в ту точку времени, когда он был счастлив, и вновь пережить те моменты.

Бушин залпом допил содержимое бокала и, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза, уносясь в прошлое.

Туда, где он был еще двадцатилетним парнем, а она — зрелой, роскошной женщиной. Адольф помнил все до мельчайших деталей…

Марго — высокая, статная, но в то же время невероятно женственная. Ее серые глаза и чувственные губы покорили его с первых секунд знакомства. Он влюбился страстно и отчаянно, со всем юношеским пылом, принялся ухаживать за ней, а она смеялась, не веря в серьезность его намерений.