В плену желаний

Он причинял сладкую боль, такую, от которой сносило крышу. Куликова царапала стену ногтями, кусала губы и выгибалась, как кошка, под властными мужскими руками.

Обняв ее за талию, Стас надавил пальцами на клитор, чтобы усилить, обострить все ее ощущения. Голова резко закружилась, и она чуть не потеряла сознание. Закатив глаза, нервно вдохнула и задержала воздух в легких. Ураган бешеной, дикой страсти поднял ее до небес, и бурный оргазм охватил все тело крупной дрожью.

Совершив еще несколько выверенных движений, Дымов выскользнул из ее узкого лона и, стиснув зубы, излился на ягодицы.

Московская область. БО «Васильки»

Ирина сидела на своей кровати и что-то увлеченно читала, когда Инга вошла в комнату.

— Почему ты меня не дождалась? — спросила она.

— Так получилось, — загадочно улыбнувшись, отозвалась Ира, предполагая, что ее стычка с Кариной не осталась незамеченной.

— Ну да, ну да, мне уже рассказали, — Томилина не разделяла веселья подруги.

— Нет, пусть поучится элементарной вежливости, — так же серьезно ответила Романова. — Я что, не права?

— Права, конечно, — согласилась Инга. — Но Карина не простит такого унижения.

— А я не нуждаюсь в ее прощении, — раздраженно выпалила Ирина. Ей не нравилось, что перед Базановой все пресмыкаются и терпят от нее всяческие унижения, потому что она возомнила себя королевой.

— Ну ладно, тебе виднее. Как самочувствие?

— Да все со мной хорошо… У тебя как все прошло?

— Что — все?

— Ну эта ваша встреча у Громова в комнате.

— Нормально все, — отмахнулась Томилина, но, заметив сосредоточенное лицо подруги, насмешливо произнесла: — Ирка, только не говори, что ты ревнуешь!

— Я? С чего бы? — возмутилась Романова и, поняв, что Инга не верит, продолжила: — Ну, правда, нет, какая мне разница, с кем спит этот мудак…

— Вот сейчас очень обидно было, — проговорила девушка и отвернулась к окну.

— Инга, прости, — Ирина накрыла ее руку своей. — Не знаю, что на меня нашло, я не хотела тебя обидеть.

— Ладно, проехали, но в любом случае ничего не было, мы просто разговаривали, — честно призналась Томилина.

— О чем?

— Я не могу рассказать, — виновато ответила она.

— Тебе не кажется, что если это касается меня, то я имею право знать?

— Прости, но тебя это никак не касается…

— Что? — удивленно переспросила Ира.