Ты мне никто

Но он тянет время – денег пока мало, на благотворительные фонды сейчас особой надежды нет, хотя нам и так очень много помогали, грех жаловаться. По сути, Глеба на ноги поставил «Клуб добряков».

Словами не передать, каким взглядом смотрит на Глеба его отец.

Стас глаза опустил.

- Нина…

Нога Глеба неуклюже цепляется за косяк, он не успевает помочь себе тростью и летит вперед, и Стас и его отец одновременно бросаются на помощь. Старший Коршун стоит ближе, поэтому он быстрее. Хватает Глеба за спину, плечи, пытаясь удержать, прижимает к себе.

Мой брат?

Мама кидается к ним, пытаясь оторвать Коршунова от Глеба.

- Уходи, уходи, пожалуйста, уходи!

- Нина!

- На- ам ни-иче-го от ва-ас не на-адо! Мы не хо-хотим вас зн-зн-зна-ать, убир-ра-айтесь! – это Глеб, говорит срываясь, заикаясь, чего с ним сто лет уже не было.

Мне ужасно больно видеть все это, я… я тоже плачу. Мне так дико жалко брата, и маму! Они не заслужили того, что случилось в их жизни! Они у меня самые добрые, самые светлые! Лучшие!

Поворачиваю голову и натыкаюсь на взгляд Стаса, который не могу просчитать.

На меня. И я смотрю на него.

Полное погружение в Шекспира. Монтекки и Капулетти нервно курят в сторонке.

Потому что мы – это не наши семьи. Мы это мы.

Он просто прикрывает веки, одно движение, а у меня в груди полыхает! Я понимаю всё! Мысли его читаю.

Он мой!

Ему пофигу на запреты!"

"Он плевать хотел на всё то, что в прошлом так трагично связало наши семьи.

Он мой!

А я его. Его любимая девушка.

Срываюсь с места, подхожу к нему, он руки раскрывает – падаю в объятия. Летим!

Главное – вместе! Вдвоем! Мы…

- Стас…

- Синеглазка!

- Селена! – голос мамы, тихий, но жёсткий. И я понимаю её, понимаю!

А она меня не понимает. У неё свой печальный опыт и она не хочет, чтобы больно было мне.

Но мне не будет больно! Не будет!

Мы игнорим голоса наших родителей и вываливаемся из квартиры, идём бежим, несёмся, куда глаза глядят, пока нас не настигает теплый летний дождь, возникший ниоткуда.

Мы в парке, укрыться нечем, забегаем в какую-то беседку, где, слава Богу, кроме нас никого.

Сверкает молния. Мне не страшно, наоборот, ощущение, что вся природа, стихия с нами вместе, заодно. В нас все бушует так же.

Ярко, яростно, страстно.