Трое из Леса. Первая трилогия

 – Где Лес?

– До Леса что-то сотни две верст, – заметила Дана, – в прошлый раз вы добрались сюда без всякой магии.

Олег все еще держал в обеих руках жареное крылышко гуся, словно боялся коснуться его зубами.

– Значит, мы были на этом островке?"

"– Смертный, я знаю все, что делается на моей реке и даже на ее берегах, – подчеркнула Дана. – И могу оказываться в любом месте, где текут ее воды.

Олег с сокрушенным видом опустил голову:

– Понятно. А я уж подумал, почему в прошлый раз мы не заметили никакого Мирового Дерева? Далеко до него?

– Вы едете верно, – ответила Дана уклончиво.

В пещеру вбежал мальчишка, в руках игрушечный лук из прутика. Дана перехватила изумленный взгляд Мрака. Легкая улыбка коснулась ее губ.

– У богов и героев дети растут не по дням, а по часам. Сегодня зову Арпо, через два года нарекут Арпоксаем.

Мрак покосился на Таргитая. Мальчонка с радостным визгом лез на колени, цепляясь за шею, а Таргитай поднимал руки с ножкой кабана, будто мальчишка пытался выхватить и съесть.

– Ну, ксай так ксай, меня и не так в детстве обзывали.

Дана поднялась. Олегу показалось, что ее ступни слегка поднялись над каменным полом. Глаза заблестели как две звезды.

– Я отлучусь, на реке беда. Не здесь, в низовьях. Почивайте!

На том месте, где стояла, коротко блеснуло. Мрак покачал головой, с хрустом догрыз кость.

– Хорошо быть богиней, хоть и скучно. А что ребенок от Тарха, то дети – дело нехитрое. И от дураков дети бывают. Даже у богинь. И что ксаем станет – мудренее, но тоже не чудо.

Лиска ощерила зубки:

– Ты сразу научился посылать стрелы?

Мрак занят: кабанья нога исчезла с такой быстротой, что Олег раскрыл рот от восторга, а Таргитай – от зависти. Лиска выгрызала нежное мясо, косточки трещали под острыми зубками. Мрак косился одобрительно: она, как и он, не притронулась даже к самым сочным фруктам, а волхв – вроде бы крупный муж! – как начал с них, вроде простой козы, так и не оторвется.

Таргитай ел на удивление вяло. Мрак заподозрил, что дудошник за ночь не раз просыпался, дабы поесть, почесаться и снова поесть.

– Все одно не пойму, – пробурчал он с набитым ртом. – Она ж богиня! А он – дурень.

Олег рассеянно пожал плечами:

– Любовь зла, полюбишь и… Тарха.

– Не знаю, не знаю.