Трое из Леса. Первая трилогия

Таргитай, самый ленивый и никчемный, вечная обуза, еще и нужен? Или у странных лесных людей такое дикое чувство юмора?"

"Олег снова взмахнул руками, покраснел, жилы на лбу вздулись. Трещина с видимым трудом поползла в стороны, посыпалась крошка. Камень лопался по живому, сухо щелкал, как раскалившиеся угольки. Мрак попытался втиснуться между камнями, со злостью ударил по краю обухом.

– Еще чуть!

– Не идет! – прохрипел Олег.

Побелел, как снег, кулаки стиснул так, что кровь выступила из-под ногтей. Осколки со звоном разлетелись от ударов секиры.

Трещина попыталась сдвинуться. Олег выбросил вперед стиснутые кулаки, по краям заплясала молния, щель раздвинулась еще чуть, дернулась обратно. Олег шатался, с него бежали ручьи пота, но держал.

Негромкий женский голос, слегка насмешливый, но в котором звучало удивление, раздался из самой скалы:

– Довольно, могучий Олег. Не рушь порог моего дома.

Скала бесшумно, как по маслу, раздвинулась. В оранжевом свете появилась молодая женщина. Мрак ахнул – красота ослепила, – выронил секиру. Отпрыгнул, спасая ноги, сочно выматерился. Женщина улыбнулась – непосредственный Мрак очень быстро переходил от одного состояния к другому, без всяких полутеней – но улыбка была грустная. Мрак отчетливо прочел по ее внимательным глазам, что Дана – он ее сразу узнал – знает день его смерти и даже прозревает, как именно встретит свой нелегкий конец.

– Дана, – пробормотал он потрясенно, – как тебя черти сюда занесли?

– Таргитай спит, – сказала она. – Наелся, как паук, и спит.

Мрак выдохнул с таким облегчением, что едва не снес скалу. Дана пристально всмотрелась в Олега:

– Юный волхв… ты матереешь очень быстро. В прошлый раз ты не был таким… могучим.

– Меняемся, – ответил Олег уклончиво. – Кроме Таргитая.

Она покачала головой:

– Он меняется больше всех. Но такое заметить непросто… Зайдите, вы голодны.

Поглядывая на богиню искоса, Мрак и Олег ступили мимо. Широкие мраморные ступени неспешно повели вниз. Лиска юркнула последней. Дана легонько коснулась ее пышных волос.

– Потерпи. Твое проклятие не вечно.

Щеки девушки вспыхнули как маков цвет. Веснушки засветились, а желтые глаза на миг стали круглые, как блюдца. Она даже привстала на цыпочки, но богиня убрала руку.

– Когда?

– Ты идешь верно, – ответила Дана уже строже. – Но решаешь сама.