Тридцатого уничтожить!

Девушка с удивленной, но одобрительной улыбкой покачала головой.

А Савелий, продолжая поглаживать машину, тихо сказал:

— Сейчас ты у меня бегать будешь. Хорошо? Он сел за руль, взял у Ланы ключи и попросил:

— Знаете, Лана, встаньте-ка в центре площадки! Сейчас увидите трюк, который редко кто может сделать даже из каскадеров! И называется он «балеринка»!

Удивленная девушка вышла на центр площадки перед гаражом и с улыбкой стала ожидать, что будет дальше.

Савелий сделал на машине круг, объезжая вокруг нее, потом неожиданно выскочил из машины прямо на ходу.

Лапа была в восхищении и радостно захлопала в ладоши:

— Как здорово! Ни разу не видела такого! Савелий выбрал момент и вновь сел за руль. Затем лихо затормозил рядом с девушкой и по-ямщицки подмигнул:

— Куда прикажете, мадам?

— Мадемуазель! — поправила Лапа.

— Тем более! — Он театрально прижал руку к сердцу.

"— Да, это был действительно класс! — не принимая его игры, сказала Лапа. — Значит, так. По дороге прямо, первый же поворот направо и через пару сотен метров увидите рынок. Подождите, я вам денег дам.

— У меня есть! — воскликнул Савелий, вытаскивая те, что он выспорил у наперсточников.

— Вы что, успели валюту поменять? — удивилась она.

— Нет, мои оставшиеся восемьдесят долларов вот они! — он вытащил и их. — Поменяю по курсу.

— По курсу только государство меняет и дураки, а на черном рынке по восемь-десять берут! — улыбнулась она. — Я сама вам их поменяю, а то еще впутаетесь, не дай Бог.

— Как скажете, Лана! — весело согласился он и протянул доллары. — Вы их сразу возьмите, — Он подмигнул. — А то, действительно, впутаюсь.

— Хорошо, — помедлив немного, сказала девушка и взяла их.

— Я быстро, мухой! — Савелий хлопнул дверкой и поехал к воротам.

Странная слежка

Савелий, опьяненный тем, что он наконец находится на родине, сидит за рулем великолепной машины, о которой можно только мечтать, что его ожидает странное, но удивительное создание, к которому его почему-то тянет словно магнитом, не заметил, что едва он отъехал от дачи, как за ним пристроились скромные серовато-грязного цвета «Жигули».

В машине сидели двое угрюмых мужчин, которым было лет по сорок.