Три женщины в городском пейзаже

Стащив с ленты ее чемодан, он с извинениями поинтересовался, в какой отель она направляется. Оказалось, что в тот же, что и Туров. Кто скажет, что так не бывает? Женщина, с которой она сидела в самолете, оказалась ее сестрой, а орущий пацан – племянником. В ресторане сели за один стол, а после ужина, конечно же, с хорошим вином, заказанным Туровым, пошли прогуляться. Там, на набережной, под тихий всплеск волн, удивляясь себе, своей смелой поспешности, Туров ее поцеловал. Затрепетав, она сразу откликнулась и обхватила его голову сильными и нежными руками.

– К тебе? – то ли спросила, то ли позвала она. – Зачем терять время? Его и так у нас с гулькин нос!

В первый день все и случилось. Разглядывая ее спящую, Туров недоумевал – все оказалось так просто. Так неожиданно и так просто? А может, она права, эта рыжая, отчаянная и торопливая женщина? Может быть, все правильно, все так и надо? Они взрослые люди, времени у них действительно убийственно мало.

Это были чудесные дни. Чудесные. Замечательные! Женя оказалась живой, остроязыкой, ловкой, вечно хохочущей, отзывчивой на ласки, трепещущей от его прикосновений, смелой, готовой на все!

Они сняли яхту и на целый день ушли в море. За штурвалом был полупьяный, громко орущий песни капитан. Посудина кренилась набок, волны захлестывали маленькую палубу, а капитан – капитанишко, как назвала его Женя, – все орал свои песни, и они, держась за руки, хохотали.

Туров, слизывая капли с губ и ресниц, целовал ее лицо, радостное и счастливое, и чувствовал ее горячее, податливое, молодое и сильное тело.

По возвращении в Москву, ровно месяц спустя, он объяснился с Ариной. Врать больше не было смысла, да и к чему? Он твердо знал, что свою дальнейшую жизнь хочет прожить с этой рыжей.

Конечно, все оставил жене – даже предложил ключи от машины. Арина отказалась. Пока он собирал вещи, она стояла на пороге их спальни.

Стараясь не смотреть на жену, все же спросил:

– Арин, я подаю на развод! Надеюсь, ты не будешь возражать?

– Я, Леша, возражать не буду, – со смешком ответила она. – Слушай! – выходя, она обернулась. – Вот я подумала: а зачем вообще все это было? Все эти годы? Ты же меня никогда не любил.

Туров ничего не ответил. Сволочь, конечно. Надо было возразить, возмутиться! Но он смолчал.

Конечно, с родителями были долгие и сложные разговоры.