Три женщины в городском пейзаже

В чем только его не упрекали! «Тебя испортили деньги, как только ты стал богатым, сразу изменился. Как можно оставить несчастную женщину, прекрасную и верную жену, которая прошла с тобой длинный и трудный путь становления?» Богатым! Смешно! Наивные люди, они не представляют, что такое богатство – по их скромным меркам, он был олигарх!

– Мам! – перебил он мать во время очередного разговора. – Все, закончили! Она… – он запнулся. – Женя ждет ребенка.

Мать громко охнула, а вслед за ней громко крякнул отец.

– Ну вот! Кажется, теперь разговоры закончены?

И это была чистейшая правда – Женя действительно была беременна.

Поначалу сняли квартиру. Через месяц Туров развелся с Ариной. Ни детей, ни имущественных претензий – как все просто! Как будто не было стольких лет общей жизни. В суд Арина не пришла, развели по ее заявлению. Туров знал, что его старики с ней общаются – на здоровье, никаких возражений.

Женю они приняли настороженно, но и это понятно. Умница Женька, тонкая и тактичная, повела себя правильно – в любимые снохи не лезла, в подружки не напрашивалась. По хозяйству помогала, но без фанатизма.

Мать оглядывала ее растущий живот и отводила глаза. Туров видел – родители счастливы. Все понятно – дождались. В положенный срок Женя родила девочку, назвали Лизой.

Туров помнил свои ощущения. Описать их было сложно, почти невозможно.

Вторая дочь появилась, когда они уже и не ждали – Турову было к шестидесяти, а Жене за сорок. Вопросов, рожать или нет, не было – туровский бизнес был стабильным и устойчивым, он чувствовал себя уверенно и почти спокойно. Жили они в новой стометровой квартире, а в Кратове, на лесном, в полгектара, участке, стояла красавица дача, в лучших традициях старых подмосковных дач. Никаких краснокирпичных замков, украшенных башнями-бойницами, – только дерево и натуральная черепица: деревянные полы, деревянные стены, деревянные рамы.

"Дачу они обожали – лес, поляна, грибы на участке. Ездили туда, как в Эдем, даже старшая, Лиза, хоть губки и поджимала, мечтая остаться в городе в одиночестве.