Стоять, бояться, раздеваться!

– Может, сразу машину реанимации?

– С симпатичными медсестричками в тонких халатиках. Ага.

– И с брутальным врачом для меня.

– Кастрированным!

Бадоев, даже сытый, оставался жутким собственником. Стукнуть его за это хотелось и расцеловать.

Саму себя понять было сложно. Вроде бы за близость насытилась этим удивительным мужчиной. Почувствовала и вес, и силу, и напор. А все равно лежать рядом было приятно.

Как новая форма ласки – соприкасаться телами и ничего не делать. Просто дышать, подстраиваясь под дыхание друг друга.

Очень необычное состояние. Массаж будто снес какую-то преграду. Вероника чувствовала, что из-за своей смелости рухнула на самое дно. То, о чем много раз предупреждала мама: «Испортят тебя мужчины!». Но при этом на дне оказалось уютно и легко. Без оглядки на то, как выглядит. Без страха, что Руслан о ней подумает. Без дурацких мыслей о еде, уборке и прочей чуши, из которых раньше состояла картина «Идеальная женщина».

– После такого подарка я не знаю, что тебе дарить. – Руслан потерся носом о затылок, и губы Вероники сами растянулись в улыбку.

– Ты меня уже свозил в торговый центр и одел. Считаешь, мало?

– Чувствую себя жмотом.

– Тогда... – Она задумалась. Просить подарки было чем-то новым. – Хочу в подарок твою подноготную. Офисные развлечения можешь пропустить.

Сжав ее еще крепче, Руслан рассмеялся.

– Ты продешевила. У меня очень скучная биография. – Прихватил зубами мочку и легонько прикусил.

– Не поверишь, я сейчас на бурную и захватывающую биографию не способна. Так что не стесняйся!

– И что именно тебя интересует?

– Все. Спать почему-то не хочется, так что можешь начинать с первой любви в детском саду.

– Боюсь, тут я тебя сильно разочарую. В саду я был очень увлечен машинками. А вот уже в школе...

Вероника обернулась. Сощурив глаза, посмотрела на этого нахала. Вместо насмешки поцеловала в губы. Быстро, едва касаясь. И вернулась обратно в свой теплый кокон из рук, плеч и горячей груди.

– Желаю услышать все грязные подробности. Не ограничивай себя.

Надежда, что Руслан на самом деле начнет рассказывать, была хлипкой. Бронированный гризли, казалось, и не знал, как это делается. Слишком важный, большой. Очень серьезный.

Но он заговорил.

Вначале с шутками. Про школу и первую красавицу класса, которая сама соблазнила его на выпускном. Потом про военную академию – уже спокойно, с ностальгией.