Стоять, бояться, раздеваться!

Взвинченная, словно никакой ночи и не было. И чтобы снова не встретиться с «соседом» на Фольксвагене, выехала пораньше, да еще другой дорогой.

Идея казалась безупречной. Даже вуайерист Бадоев и его зам не смогли отследить выезд. Если у водителя Фольксвагена были грязные намерения, он тоже оставался в пролете благодаря ее хитрости.

Хоть памятник самой себе ставь «За решительность и отвагу». При жизни.

Но, стоило отъехать километров на пять от дома, начала происходить какая-то ерунда. В навигаторе вдруг включился режим Ивана Сусанина.

– Серьезно? – Пожарская вначале сама не поверила, что такое возможно.

Ударила по рулю. Выбралась на улицу. Обошла машину два раза по часовой стрелке. Один раз против часовой. И даже заглянула под капот.

Несмотря на все старания, просветление не снизошло.

– Нет. Нет. Нет! Я не могу так просто здесь замерзнуть. У меня работа, Ленка и вообще вся жизнь впереди!

Говорить вслух с самой собой, наверное, было безумием. Попахивало одной палатой на двоих с собственным боссом. Но во время молчания слишком сильно стучали зубы, и страшно становилось еще больше.

– Эвакуатор! Мне нужен эвакуатор!

Даже не заглядывая в список контактов, она по памяти ввела номер знакомого сервиса.

Будто ждал своего выхода, экран навигатора, который еще как-то держался на зарядке аккумулятора, резко потух. Запасной вариант – телефон показал, что если интернет-связь и существует, то не здесь. А вместо бумажной карты, которая всегда лежала в бардачке, Вероника почему-то обнаружила Ленкин пакет с презервативами, упаковку влажных салфеток и аспирин.

Даже вместе все это не тянуло на первую помощь замерзающим вдали от цивилизации. Без эвакуатора, возможности вызвать такси или хоть кому-нибудь сказать, где находится, аспирин с презервативами вообще казались издевательством.

Но, как назло, на дороге не было видно ни одной машины, соседняя стройка не подавала признаков жизни, а собственные гениальные идеи вдруг закончились.

Такого не могло быть. Не с ней.