Стоять, бояться, раздеваться!

Отвел бы душу быстрой ездой, а затем и другим излюбленным способом. Кулаки уже зудели проехаться по чьей-нибудь роже.

Но «Жди!» – через пять минут сменилось на: «Все еще ищу».

«Все еще ищу!» – еще через десять минут на: «В Питере их уже нет».

А потом пришло досадное: «Ночью искать не смогу. Продолжим утром».

От злости Руслана чуть на атомы не разорвало. Сам не понимал, почему так завелся. Вероника осталась цела и не получила ни одной царапины. Данные исполнителей у него были. Следовало лишь немного подождать.

Однако никакие доводы не работали. Чтобы остыть, пришлось еще полчаса топтать снег под окнами Пожарской. Учиться ровно дышать. И лишь потом, с трудом пересилив желание остаться ночевать в машине, он смог затолкать самого себя в джип и отправиться домой.

* * *Как оказалось утром, спешил домой он напрасно. У конкурентов компании то ли пригорало, то ли заканчивались деньги, но время на передышку в этот раз они не дали.

Не успел Руслан продрать глаза, а знакомый опер – возобновить поиск Фольксвагена, на телефон упало СМС от Вероники: «Выеду из дома пораньше.

Не веря своим глазам, Бадоев трижды перечитал эти предложения и на все лады обматерил безумную Гну. Какое «пораньше»? Какой еще «другой дорогой»?

Сон после такого как рукой сняло. Холодный душ и кофе оказались без надобности. Внутреннее чутье, которое вчера предсказало неладное, врубило на полную мощность тревожную сигнализацию. И, накидывая на бегу пальто, он, как пробка из бутылки, вылетел на улицу к своему джипу.

Пока не встряла в очередную неприятность, Веронику нужно было срочно перехватить по дороге. Наручниками пристегнуть к себе и никуда не отпускать.

Надеясь успеть, Руслан не надел ни рубашку, ни носки. Бежал. Спешил. Ни с кем не здоровался. Но на улице вместо родного Рэндж Ровера нашлась небольшая горка снега, и ни записки угонщика, ни колеса на память. Лишь на втором телефоне, личном, спустя минуту шока обнаружился один пропущенный вызов от сестры и два сообщения:

«Джип забрала.

«Рус, я проспала. Пригоню машину в обед. Прости, любимый братик».

Это был словно какой-то адский бабский сговор. Краш-тест для его расшатанной нервной системы.

Ни матов, ни вопросов в голове не осталось. Снег падал за шиворот, холодил голую спину. А он не чувствовал. Второй раз за сутки стоял столбом посреди улицы и не знал, за что хвататься первым: за голову, за телефон или за сердце.