Стечение обстоятельств

 — Любопытно. И когда же вы это придумали?

— В субботу, товарищ полковник, — быстро ответил Юра Коротков, кинув осторожный взгляд в угол, на низко склоненную русую голову.

— Когда ожидаете результатов?

— Надеемся, сегодня-завтра.

— Хорошо, — кивнул Виктор Алексеевич. — А как следователь отнесся к этой версии? Или вы с ним еще не поделились своими познаниями в области русской литературы?

Коротков молчал. Русая голова в углу кабинета опустилась еще ниже.

— Понятно, — подытожил полковник. — Значит, так. Со следователем не ссориться.

По версии продолжайте работать. Мне кажется, перспектива есть. Мотив практически недоказуем, поэтому действуйте предельно аккуратно, здесь работа должна быть ювелирной. И без спешки. Время пока терпит. Так. Труп манекенщицы из Дома моделей. Слушаю.

Докладывать начал самый молодой оперативник отдела, черноглазый Миша Доценко.

— На одного из фигурантов получены веские улики, доложено следователю. Принято решение пока его не задерживать, он чувствует себя уверенно, судя по всему, никуда бежать не собирается.

Но держим под наблюдением, конечно.

— Еще бы ему не чувствовать себя уверенно, — проворчал Гордеев. — Через три дня истекает два месяца, как совершено преступление, а его даже не допрашивали ни разу. Уверены, что не перемудрили?

Фигура в углу кабинета, казалось, стремилась слиться со стеной. Миша удержался от желания посмотреть в угол и мужественно ответил:

— Надеемся.

— Ладно, поглядим, как следователь оценит эти ваши веские улики. Так. Изнасилование Ковалевой Наташи, двенадцати лет.

Слушаю.

— Пока ничего, товарищ полковник, — упавшим голосом доложил Игорь Лесников, опытный и, по общему мнению, самый красивый сыщик в отделе Колобка.

— Что значит «пока ничего»? — тихо переспросил Гордеев, кладя очки на стол, что означало закипающую ярость. — «Пока ничего» длится уже три недели, последний раз я это слышал в пятницу утром. Прошло трое суток. Что сделано за это время?

— Виктор Алексеевич, девочка в шоковом состоянии, у нее нервное потрясение.

Она не может давать показания. У нас даже самых общих примет нет. Мы отработали все учеты, в том числе и психдиспансеры, всех школьников из ближайших домов. Есть сейчас в наших списках около сорока человек, которые в тот день могли между восемнадцатью и девятнадцатью часами находиться в районе места происшествия. Все они негласно сфотографированы, чтобы при первой же возможности предъявить потерпевшей для опознания. Но Наташа не отвечает на вопросы о происшествии.