Стечение обстоятельств

Гордеев опомниться не успел, как стал зятем профессора, а вскоре и директора Института кардиологии. Этого самолюбивый Гордеев снести уже не мог. Вступая в брак, он надеялся, что его будут на руках носить за то, что он работает в уголовном розыске. Номер не прошел, и ему пришлось искать путь, чтобы, так сказать, соответствовать. И этот путь Виктор Алексеевич, к тому времени уже майор, нашел в американских книгах по теории и психологии управления.

В конце концов расчет себя оправдал. Наденька превратилась в уважаемую Надежду Андреевну, директора весьма престижного в Москве лицея.

Тесть, всемирно известный кардиолог, профессор, стал депутатом российского парламента. А Виктор Алексеевич Гордеев, добросовестно пройдя все ступени иерархической лестницы, остановился на должности начальника отдела в МУРе, претворяя в жизнь все интересные находки, которые он откапывал в умных книгах. Он никого не боялся, потому что с ним никто не хотел ссориться. В конце концов, у всех есть дети, которых хорошо бы пристроить в лицей, а сердечно-сосудистыми заболеваниями страдает каждый третий.

…Подавая мужу завтрак, Надежда Андреевна сказала:

— У нас билеты в «Современник» на премьеру. Пойдем или детям отдадим?

— Кто принес? — коротко поинтересовался Гордеев.

— Гражевич. Он там в главной роли.

— Опять Гражевич, — недовольно заворчал Виктор Алексеевич. — Если я не ошибаюсь, это уже в четвертый раз. У него сын двоечник, что ли?

— Да нет, — пожала плечами жена, — мальчик учится нормально.

Почему непременно двоечник?

— Потому что ради двоечника есть смысл ублажать директора. А если парень хорошо учится, то чего ж так стараться? — пояснил Гордеев, старательно жуя гренку с сыром.

— Витюнчик, я тебе сто раз говорила, но и в сто первый повторю, — ласково сказала Надежда Алексеевна, обнимая мужа и целуя его в макушку. — Если бы ты на мне не женился, я бы никогда не смогла родить и, следовательно, не похудела бы. Если я сейчас нравлюсь мужчинам, то это заслуга только твоя и ничья больше.

Я это помню, ценю и никогда не забуду. Поэтому прекрати, пожалуйста, свои гнусные инсинуации на тему ревности. Между прочим, не исключено, что Гражевич подбивает клинья не ко мне, а к тебе. Мальчик-то большой уже.

— Понял, — кивнул Гордеев, допивая чай. — Сегодня же наведу справки. Если у сыночка хоть один привод или даже намек на привод, билеты вернешь с извинениями. Если у мальчика все в порядке, пойдем на премьеру.