Стань Звездой!

— Сначала я посмотрю, где нужна моя помощь, — предупредил спокойно и медленно повел руками по груди и бокам Льюиса вниз.

Эмоции больше не мешали. Как всегда, Эрик полностью сосредоточился на работе.

— Плечи, спину травмировал? — спросил он, внимательно прощупывая мышцы. — Может, какие другие травмы есть? — осторожно поднял ногу Курта, проверил подвижность в тазобедренном и коленном суставе, занялся второй ногой.

— Да, — Курт опустил на него глаза. — Прямо сейчас я получаю жуткую психологическую травму, чувствуя себя лягушкой на препарационном столе.

Зак громко прыснул.

— Коллега, вы не должны бояться лечиться, — наставительно сказал Эрик, теперь занимаясь руками. — Тем более, у меня нет ни скальпелей, ни пил. Только руки и тонкие иголки.

Он снова начал двигаться от головы Курта к ногам, но теперь уже прорабатывал мышцы и суставы. К счастью, никаких повреждений у Льюиса не было, только сильная усталость. Но это не отменяло необходимости качественного сеанса остеопатии и акупунктуры.

Когда Курт застонал под его пальцами первый раз, Эрик вздрогнул.

— Ну как? — поинтересовался он вкрадчиво. — Заводит?

— Мягко сказано, — выдохнул Курт и застонал снова, когда Эрик мягко отвел его бедро в сторону.

Крупный длинный член дернулся, наливаясь кровью. Эрику очень хотелось приласкать его, но сеанс надо было закончить. Проработав ноги, он похлопал Курта по бедру.

— Переворачивайся, — попросил хрипло.

Курт хмыкнул, крутанулся и, прежде чем опустить голову, подался вперед и быстро коснулся губ Зака своими.

— Ничего не знаю, он напрашивался! — заявил он Эрику. — Убери его, если не хочешь повторения рассказанной мне сегодня истории про ваши медицинские игрища.

— А чем плоха история-то? — Эрик уперся ладонями в его поясницу, подался вперед, тоже быстро целуя Зака. — Или тебе привычнее кончать от ладони? Тогда последнюю иголку ставить не буду.

Он принялся мять и скручивать податливое тело Курта. Его мышцы и суставы были чуть менее эластичными, чем у Зака, но связки более крепкими, а позвоночник — стабильным.

Курт, не стесняясь, стонал и охал, ерзал и иногда хватался руками за край стола. Зак шептал что-то шептал ему на ухо и гладил по голове.

Наконец все зажимы ушли, Курт расслабился и больше не сопротивлялся его рукам. Пора было переходить к иголкам, но Эрик медлил, водя руками по разгоряченной коже.