Стань Звездой!

"

"— Да, — соврал Эрик. Нет, боль в спине ушла, будто и не было того отчаянного рывка за поводья. Но в паху творилось что-то невероятное. Кажется, не только у Зака случалась нестандартная реакция на процедуры. Член ныл, больно упирался в резинку белья и отчаянно требовал к себе внимания. Эрик уткнулся лицом в подушку и закусил губу, чтобы не застонать, представляя, как чуткие пальцы Курта скользнут по бокам, заберутся под живот и приласкают уже влажную от смазки головку.

Но Курт, кажется, и не подозревал о его состоянии.

Прикосновения были осторожными и бережными, то невесомыми, то уверенными. Закончилась реклама, и в спальню снова ворвался голос Ларри, а следом за ним — очередной смешок Зака. Эрик представил его возле бассейна, тогда, с Куртом. Как Льюис также бережно гладил Зака. Как тонкие, чуткие пальцы аккуратно раздвигали натертые складки ануса и проскальзывали внутрь, как невесомо касались отекшей простаты.

Эрик все-таки не смог сдержать стона, но подушка заглушила звук, а зрители в студии Кинга оглушительно захлопали.

Он мужественно пережил момент, когда Курт закончил с плечами и перешел к шее, но вздрогнул всем телом, когда его руки зарылись в волосы. Складывалось впечатление, что Курт вовсе не следит за тем, что делает, а лишь увлеченно смотрит шоу, занимая руки привычным и приятным действием. Но все же, когда пошла реклама, он об Эрике вспомнил.

— Поворачивайся, — распорядился он.

— Не нужно, спина уже отлично, — Эрик вцепился в подушку, готовый изо всех сил отстаивать свое право остаться на животе. Ну не поворачиваться к Льюису пылающим лицом, зная, что тот увидит мокрое пятно смазки на серой ткани боксеров и натягивающий их стояк.

— Что, стоит? — хмыкнул Курт, и кровь еще сильнее прилила к щекам. — Это нормально.

— И к твоему дому не устраивают паломничество желающие большой и чистой любви? — проворчал Эрик и сумел-таки расстаться с подушкой. Перевернулся, едва сдерживаясь, чтобы не попытаться закрыть пах руками. Или все той же подушкой.

Но Льюис на него даже не посмотрел. Реклама кончилась, и он снова прикипел взглядом к экрану. И также не глядя снова оседлал его бедра, не обращая внимания на стоящий член.