Стая

В темной рощице казалось, что сейчас уже вечер, а тонюсенькие лучики, каким-то непостижимым образом умудрившиеся упасть на землю – лишь неясные следы звезд. Уоз всегда направлялся в это местечко, когда предстоял очередной опыт Лая. Маг говорил, что избушка ему дорога как память о потраченных на нее деньгах. Старик всегда так печется о деньгах, будто они дают человеку все. Но это лишь миф.

Юному наследнику богатого знатного рода они дали лишь видимость. Видимость славы, иллюзию уверенности в себе. Видимость смелости.

Людям кажется, что за деньги можно купить все… даже любовь прекрасной дамы. Но это тоже лишь видимость.

Мысли вновь вернулись к прощанию с Котой. Как он мог так промахнуться? Ведь чмокнул ее практически в нос. Что девушка теперь подумает? Захочет ли с ним общаться? А ведь Лай всегда гордился тем, что исключительно хорошо целуется… Во всяком случае, так ему говорили многочисленные девушки. Хотя, может они просто хотели польстить наследнику.

Лай тяжело вздохнул и нечаянно просыпал зеленоватые гранулы мимо склянки.

Все равно, он мог бы и лучше поцеловать Коту. Ведь это их первый поцелуй. Тот, который запомнит она… если вообще еще помнит неуклюжего парня. Он со злостью стукнул коробочкой о стол. Ему каждую ночь снится, как он обнимает тоненькое тело, ласкает черный шелк волос…

Бах! Лай сидел на земле и отчаянно тряс головой. Что произошло? Он почти ничего не слышит, так – тонкий звон где-то далеко. Вот Уоз прыгает на одной ноге, постоянно открывая и закрывая рот. Клубы дыма распространяются повсюду, змеями ползут по земле, забираются в листву проворными белками, еще больше усугубляя полумрак.

В деревянном столе, который старый маг не поленился притащить сюда, зияла огромная дыра, наполненная тем же черным, как уголь, дымом. Совсем, как загадочные глаза непосредственной девчушки, с которой они плескались в холодных водах Ори. Лай словно воочию увидел белизну кожи и тоненький шрамик…"

"Уоз перестал прыгать, недовольно потер ушибленную осколком стола ступню и хмуро оглянулся на ученика, намереваясь высказать все, что он думает о неловком парне.

Но, увидев, как мечтательная улыбка тронула тонкие губы на испачканном сажей юношеском лице, поник. Весь гнев рассеялся вместе с дымом от неудачного заклятия. Крякнув, маг посеменил к юноше и присел на корточки.

– Опять двадцать пять! – с укоризной буркнул он.

Лай вздрогнул и виновато взглянул на учителя, потом растерянно осмотрелся и совсем съежился под печальным взглядом Уоза.