Солнце полуночи

 – О чем ты скучаешь?

– Э-э… мой дом? В Финиксе? Или ты имеешь в виду – здесь?

– Везде.

Она вопросительно взглянула на меня – я шучу?

– Пожалуйста, – добавил я, открывая перед ней дверцу машины.

В машину она села, подняв бровь и все еще сомневаясь.

Но когда я сел рядом и мы вновь остались вдвоем, кажется, смягчилась.

– Ты не бывал в Финиксе?

Я улыбнулся:

– Нет.

– Верно, – сказала она. – Ну конечно. Солнце. – Некоторое время она молча размышляла. – Из-за него у тебя какие-то сложности?..

– Правильно. – Уточнять я не собирался: надо было увидеть это, чтобы понять.

Она ждала, не зная, добавлю я что-нибудь или нет.

– Так расскажи мне об этих местах, которые я сам не видел, – напомнил я.

Она на минуту задумалась.

– Город в основном очень плоский, немногим выше одного-двух этажей. В деловом центре есть несколько мини-небоскребов, но это очень далеко от тех мест, где я жила.

– Но тебе это нравится.

Она с усмешкой кивнула:

– Там все такое… открытое. Сплошное небо. И то, что мы называем горами, на самом деле просто холмы – твердые, колючие холмы. Но в основном долина – как большая неглубокая чаша, и кажется, будто она постоянно наполнена солнечным светом.

Я остановил машину перед ее домом. На обычном месте.

– Ну, дожди иногда все же случаются, – поправилась она. – Но не такие, как здесь. Впечатляют сильнее. Громы, молнии, внезапные наводнения, а не просто бесконечный моросящий дождик.

Я знал этот вечнозеленый пустынный кустарник. Видел его в окно машины в Южной Калифорнии, но только ночью. Смотреть там было не на что.

– Никогда не принюхивался к ларрее, – признался я.

– Она пахнет только в дождь.

– А как пахнет?

Она ненадолго задумалась.

– Сладко и в то же время горьковато. Немного смолой и немного лекарством. Но это только по описанию неприятно.