Семья (не) на один год

Уже послезавтра Леру будут там ждать. С институтом вопрос интернатуры тоже решен. Твоя задача — проконтролировать, чтобы никто не помешал. И увезти ее.

— В Германию?..

Словно получил от меня пропуск на Марс, СанСаныч осторожно взял в руки рекомендацию.

— Там у нее не останется свободного времени, — быстро продолжил я. — Даже если что-то узнает о суде, вырваться в Питер будет сложно. А новый управляющий знает, какие отчеты слать и о чем молчать. Жизнь продолжится.

Подняться было непросто. Я чувствовал себя древним стариком, который вот-вот развалится.

— А сам-то ты хоть как? — вдруг словно очнулся СанСаныч. — Как карьера... Бюро?

— Если смогу доказать невиновность, верну и лицензию, и бюро. — Из груди вырвался странный звук. То ли стон, то ли хмык. — На адвокатов, готовых отсидеть за клиентов срок, особый спрос. Без работы не останусь.

— А она... Ее возвращать тоже будешь?

Впервые за долгие годы начбез смотрел на меня без опаски.

— Леру? — Я сжал челюсти. И медленно выдохнул.

Дико хотелось сказать «да». Поклясться каждому дереву в саду, что мы с Лерой снова встретимся и что здесь опять зазвучит наш смех.

Больше всего на свете я мечтал снова прижать к себе жену. И вместо нравоучений признаться, наконец, что люблю ее.

Я всё бы отдал...

— Это может затянуться и на год, и на десять лет.

— Она умеет ждать тебя.

— Она единственная такая на свете.

Глава 14

Лера

Настоящее время

(спустя пять лет после событий, описанных в предыдущей главе)

— Ну и как вам у нас, Валерия Дмитриевна?

Заведующий педиатрическим отделением встретил меня возле лестницы. Иван Иванович сиял как медный пятак и, если бы не слишком дорогие часы на его руке, возможно, даже произвел бы приятное впечатление.

Часы вызывали вопросы. Такие, например, как: «Почему не запущен новый аппарат МРТ, который наш фонд оплатил еще полгода назад?» Или: «Как так получилось, что вместо хорошего ремонта и новой мебели во всех палатах приличными выглядели лишь випы?»

— Всё замечательно.

Я поправила белый халат. Его мне выдали еще утром, но после удобного медицинского костюма немецкой клиники привыкнуть к этой неудобной форме не получалось.