Принцесса для киллера

– Прости меня… – шепчу в нерешительности и мой голос теряется в грохоте и вспышках молний.

Не отвечает, просто смотрит, съедает меня своим неистовым взглядом. Боюсь его. Такие мужчины берут, отнимают, пленяют, и страшно от тех чувств, которые шквалом могут обрушиться на объект их желания.

Пячусь и бегу прочь.

Ненавижу этот дом!

Ненавижу за то, что отнимает у меня свободу и лишает права выбора.

Глава 34

Фил Гринвуд

Огромный пепельный блондин сидит в кабинете. Солнечный свет бьет ему в спину и высвечивает белоснежные волосы.

– Ты с новостями, Джокер? – тяжелый тон, давящие интонации.

– Да. Инфа есть."

"Встречаюсь взглядом с бесцветными глазами – безжизненные, цепкие, ядовитые, белесые с точками зрачков. И не серые, а светлые, белые, бездушные.

Всегда смотрю в глаза Кровавому. Бросаю вызов. Хищник скалится при виде соперника и Кац силен, а я не привык уступать.

Ненавижу мудака и не прощаю ему смерти своих друзей.

И он явно знает.

Но долг крови делает меня верным старшему.

Подхожу и кладу досье на стол.

– Пока все гладко. Единственная новость – это то, что у жены Сашки нервы сдали. Она чуть вены не порезала, с трудом откачали. Совет мозгоправов – сменить на время обстановку, положительные эмоции, ну и далее по списку. Вроде Серебряков жену сопровождать решил.

Иван хмурит широкие брови и смотрит на папку. Откидывается в кресле, сорочка обтягивает широкие плечи.

В нашем мире его боятся. Власть Кровавого строится на утробном страхе, потому что линчует Иван за дело и пощады не знает. О милосердии вряд ли слышал. Даже к собственной дочери.

Так Машу ломать…

Отнимать самое ценное.

– Сашка никогда не отличался супружеской любовью, баб трахал вагонами и под носом у жены, плевал на все и содержал рабыню в собственном доме… – раздумывает вслух.

Поднимается с королевского трона и делает неспешные шаги в сторону, хрустальная бутылка теряется в огромных руках, пока Царь наливает темно-коричневую жидкость в бокал.

– Скажи мне, Джокер, зачем предавать, когда все по чесноку, когда ты идешь вровень и позволяешь спокойно существовать?

Говорит словно самому себе, а я чувствую ярость. Пространство буквально искрит.