Прекрасный яд

— Чего ты хочешь?

— Чего ты хочешь? — его ноздри раздуваются, тон становится жестким, авторитарным и твердым.

— Я? Это ты меня здесь запер.

— А ты постоянно продолжаешь передо мной появляться. Снова и снова. Несмотря на мои ясные предупреждения. Так скажи мне, Далия, у тебя отсутствует инстинкт самосохранения, или у тебя извращенный фетиш на раннюю смерть?

— Я не собиралась появляться перед тобой сегодня вечером.

— Поэтому ты решила прийти на вечеринку в честь победы моей команды? Или почему ты совала нос в дела, которые тебя не касаются?

— Я не хотела здесь быть.

— И ты должна была отказаться от ее приглашения, — он сокращает расстояние между нами, и его грудь касается моих внезапно затвердевших сосков. — Но ты не умеешь отказываться от приглашений, верно? Ты попадаешь в неприятности, просто существуя.

— Не оскорбляй меня.

Не знаю, как мои слова звучат связно, когда я тону в его запахе. Когда его простое прикосновение заставляет меня буквально порхать.

Но я стою.

Здесь.

Лицом к нему.

Как бы глупо это ни звучало.

Я просто никогда не умела терпеть унижения в свой адрес. Часто это втягивало меня в неприятности, с которыми я не могла справиться, но я отказываюсь, чтобы со мной так обращались.

Кейн смотрит на меня сверху вниз, в его глазах появляется насмешливый блеск.

— Или что? Предложишь свои услуги кому-нибудь другому?

Я поднимаю руку и ударяю его.

Ладонь щиплет, и я сразу понимаю, что облажалась.

Поэтому, когда он поднимает руку, я закрываю глаза, готовясь к удару.

Я готовлюсь к удару, но вместо этого его пальцы мягко касаются моего подбородка. Я медленно открываю глаза и приоткрываю губы.

Кейн сжимает мою челюсть, как он делал это в лесу. Его большой и указательный пальцы растягиваются по коже, сжимая ее ровно настолько, чтобы удерживать меня на месте.

Он изучает мое лицо с полным очарованием, будто никогда раньше меня не видел.

Будто я инопланетное существо, которое он пытается разгадать.

— Почему ты меня ударила? — спрашивает он, гладя меня по щеке, что выглядит как ласковый жест, но на самом деле сжимает мои мышцы.

— Потому что ты меня оскорбил, — шепчу я, цепляясь за свою глупую гордость.

— Ты ударяешь каждого, кто тебя оскорбляет?

— Если у меня есть такая возможность, то да.

— Ты не ударила Гэвина и Изабеллу, когда они назвали тебя сучкой.

— У меня не было шанса, так как ты их выгнал.