Предатель. Вернуть любимую (СИ)

Вот и славно! Я и так на взводе, а она еще больше испортила настроение.

Спустя пару часов возвращается Власов.

— Почему один? — встречаю его в прихожей. — Неужели не нашел?

— Тут такое дело… — мнется. — Маргарита сейчас у Арины. Я выяснил точный адрес.

— Тогда почему не вернул ее домой? — откровенно злюсь.

— Она сказала, что вы дали ей слово больше не делать ничего против ее воли. И передо мной возникла дилемма: исполнить приказ и при этом выставить вас пустословом или согласиться с отказом Маргариты возвращаться к вам.

Это действительно так. У нас в прошлом были разногласия. Перед тем как согласиться стать моей женой, Рита потребовала пообещать ей полную свободу в действиях.

— Пожалуй, в этой ситуации ты поступил верно, — вынужден я согласиться. — Рита что-то сказала?

— Она передала письмо, — достает из внутреннего кармана пиджака запечатанный конверт.

— Как романтично, — хмыкаю.

Рита-Рита… какая же она нежная натура. Я не рассчитываю прочесть слова о любви. Наверное, там будут грустные стихи.

А еще я доволен, что девочка, пусть и на расстоянии, все равно остается под моим контролем.

Забрав письмо, сажусь на диван. Нетерпеливо разорвав конверт, вчитываюсь в строчки, но стопорюсь уже в начале:

«Ну привет, кусок говна…»

Я не то что в шоке — в ауте.

Нет, я бы ни за что не поверил, что такую херь могла написать Рита, если бы не почерк. Он принадлежит ей. Я знаю каждую петельку на выведенных ею буквах.

Столько оскорблений в мой адрес я не слышал за всю жизнь.

А внизу листа вместо слова «прощай» читаю это — «и вообще, пошел ты на хуй!»

Стиснув зубы, шумно выдыхаю. Черт бы ее побрал! Другому человеку не простил бы. Даже родному брату. Но Рита…

Если с ней что-то случиться, я сдохну. Настолько сильная, неконтролируемая, необъяснимая у меня к ней тяга.

Сминаю проклятый лист и бросаю в пепельницу на кофейном столике.

— Власов, — снова рявкаю и протягиваю руку, — зажигалку! — Сжигаю ебучее письмо.

Глава 5

Рита

На следующий день

— Рита открой дверь! — грохочет Суворов и ударяет по ней кулаком, так что железное полотнище вибрирует.

— Нет, Мирон, уходи! — проглотив слезы, кричу в ответ.

Он выбрал другую женщину. Вдребезги разбил мою гордость, унизил, в хлам уничтожил и без того невысокую самооценку.