Ответный удар

 — Эксперты уже вылетели, их челнок оставь себе, пригодится. Проверь, в чем там дело, только аккуратно. Побоища нам не нужны. Что до инструкций… Ну, про НБЗ ты знаешь.

— Могу я применить оружие?

— В самом крайнем случае, с учетом мнения экспертов. Но эксперты экспертами, а я хочу, чтобы ты послушал сам. Ты ведь умеешь отлично слушать… Не так ли, Пол?

Коркоран молча кивнул. Карел Врба являлся одним из немногих людей, знавших о тайне его происхождения и даре, унаследованном от фаата. Возможно, таких посвященных на всей эскадре было только двое — коммодор и Клаус Зибель.

— Координаты переданы в твой АНК. Будь осторожен. Успеха, — промолвил Врба и исчез с экрана. В рубку устремились старшие офицеры, Селина Праа и Туманов, за ними появился Зибель, а в кают-компании опять зашумели. Но недавнего разочарования Коркоран уже не ощущал, что было совершенно объяснимо: Гондвана со всеми ее прелестями никуда не пропадет, а вот чужие корабли встречаются не каждый день.

— Корабль! — Тонкие брови Селины взлетели вверх.

— Думаю, мы встретим судно, чей экипаж погиб, или автоматический зонд, чьи ресурсы исчерпаны, — предположил Туманов.

— Вероятность такой случайной встречи ничтожно мала, — сообщил кибернетик Линдер, просачиваясь в рубку. — Скорее всего, это уже активированное следящее устройство. Притворяется дохлым, но наблюдает за системой, в которой мы появились.

— Что нам известно о вероятностях! — сказал Зибель.

— Командир! — В люке появилась массивная фигура Кирилла Пелевича. — Моей секции что делать? Разогреть аннигилятор? — Он перешагнул порог, и в рубке сразу стало тесно.

— Так, — произнес Коркоран, поднимаясь. — Всех лишних прошу удалиться. Твоя вахта, Николай. Рассчитаешь курс, доложишь о времени прибытия. Действовать будем по инструкции и сообразуясь с мнением экспертов.

У этого документа, определявшего порядок контактов с чужим и неизвестным кораблем, имелся номер и официальное название, но на всех флотах он был известен под аббревиатурой НБЗ. Не Бей в Зубы… во всяком случае, не сразу. Контакт был тонкой процедурой, требовавшей обоюдного терпения, толерантности и хотя бы грана доверия. Доверие было в Галактике столь же редким товаром, как благожелательная мудрость братьев по разуму.