Жена неверного маршала, или Пиццерия попаданки (СИ)

Стать моей верной компаньонкой и прислужницей – лучшая судьба из всех возможных для нее.

В этом Серил права.

Манон не женщина, а недоразумение. Какой мужчина в здравом уме может ее захотеть?

Застегивая пуговицы форменного камзола, я обдумывал ее предложение. Но что-то мне в нем не нравилось.

Словно был какой-то подвох.

И вдруг в покои ворвался мой личный камердинер Тейп.

Вид у него был еще тот. Даже панический, словно особняк решила взять штурмом орда орков.

Я впервые видел своего собранного и строгого камердинера таким растрепанным.

– Господин!

Служба научила меня сохранять спокойствие и трезвый ум в любой ситуации.

– Что случилось?"

"– Господин, там… Госпожа Манон… Она…

– Четко, ясно и по существу. Докладывай.

– Госпожа Манон, она… – заикаясь, начал Тейп. – Вы должны увидеть это своими глазами.

Из-за двери выглядывали испуганные слуги.

Я отодвинул в сторону Тейпа, а остальные разбежались сами.

Что там, претемный побери, опять с этой бракованной?

Наверное, что-нибудь натворила, чтоб вызвать жалость.

Вернее, прикинулась смертельно больной…

Пожалела о том, что объявила войну. Поняла, что не вывезет, испугалась и вновь вернулась к своему настоящему образу забитой тупой овцы.

Однако, широким шагом войдя в комнату Манон, я понял, насколько это предположение далеко от истины.

Первым в глаза бросился чемодан. Затем – кое-как напиханные в него вещи. Они были небрежно разбросаны тут повсюду – от платьев и пальто до предметов нижнего белья.

Я не разбираюсь во всех этих женских штучках – все это бесконечно далеко от меня. Перед свадьбой я выделил Манон крупную сумму денег, чтобы накупила себе платьев и всяких финтифлюшек, которые так нраятся женщинам.

Но женушка не особо продвинулась в этом направлении. Как позже мне донесли, Манон потратила все деньги на пожертвование в храм богини Астреи.

Что ж, это было ее решением. Я не собирался принуждать ее к тому, что самой природой в ней не было заложено.

Я поморщился и тут мой взгляд упал на стену.

Стену над постелью Манон.

Там было крупно и размашисто выведено черным углем: «Пошел на …!»

Клянусь, это первая женщина, которая меня послала!

В качестве точки в стенку был воткнут десертный нож, а на нем… На нем висела какая-то вещица. Я сорвал ее.

В моих руках было раскуроченное бриллиантовое ожерелье.

Цепочка – порвана, звенья ее согнуты. Драгоценные камни вырваны из пазов и рассыпаны по полу.