(Не) люби меня

— Вы знаете, где сейчас мой бывший муж? — спросила я ее, стараясь говорить равнодушно.

— Жозеф Верей? — переспросила Ланвен, как будто у меня было, по-крайней мере, десять муже. — Насколько я знаю, его величество лишил его должности камердинера…

— Он здесь? — перебила я ее. — В замке? В городе?

— Полагаю, что в замке, — сказала она. — Я видела его пару дней назад, он прячется по углам, как крыса и…

— Устройте мне встречу с ним, — сказала я. — Сегодня, сейчас. Пусть придет к фонтану, я буду ждать в саду."

"— Плохая мысль, метресса, — покачала головой девица Кадарн.

— Пусть Жозеф и помог мне бежать, — сказала я со смешком, — его вины это не умаляет Велите ему прийти. Я все-таки, будущая королева, и мое дело — если я хочу кого-то наказать.

— Хорошо, метресса, — поклонилась Ланвен, глядя на меня совсем по-другому, не так, как раньше.

Но пусть она считает меня мстительным чудовищем, пусть считает, что высокое положение вскружило мне голову. Главное, чтобы привела Жозефа.

Я прождала у фонтана около часа, и с отчаянием следила за солнцем — мне казалось, оно слишком быстро спешит за горизонт. А времени оставалось мало, очень мало.

Наконец, я услышала, как захрустели камешки на садовой дорожке, а потом показался Жозеф. Выглядел он и, правда неважно — осунулся, похудел, и даже волосы повисли унылыми прядями.

— Вы звали меня? — спросил он официально, и я жестом приказала ему подойти к самому фонтану.

Журчание водяных струй заглушало наши голоса.

— Я хочу сбежать из Ланвара. Помоги мне.

Глава 32. Потерять и обрести

— Разумнее было бы отказаться от свадьбы и от коронации, — сказала я вечером, когда пришла к королю в спальню. — Люди ненавидят меня. И их ненависть распространится на вас.

— Пусть это тебя не заботит, — сказал он, как отрезал. — Ты будешь моей женой и королевой. И это — меньшее, что я могу сделать для тебя.

— Ясно, — ответила я, повернувшись лицом к столу, на котором лежали писчие перья, стояли чернильница и шкатулка для бумаг.

Я знала, что после этих слов он пробудет в ванне всего ничего. Но этого времени оказалось более чем достаточно, чтобы положить в шкатулку одно письмо и поставить королевскую печать на второе.