(Не) люби меня

 — Это грешно — сердиться, когда все хорошо закончилось. Хоть немного благодарности небесам, Дезире… За то, что произошло чудо, и мы живы и целы…

То, что она обратилась к нему на «ты» и назвала по имени, уже было чудом.

Позабыв, что опасность еще не миновала, что на них смотрят, Дидье взял Диану за подбородок, заставляя поднять голову, и поцеловал — крепко, жадно, вовсе не нежно. Она вздрогнула, а потом ответила на поцелуй, даже привстав на цыпочки, чтобы быть ближе к нему.

Сэр Стефан покашлял в кулак, чтобы привести в чувство сумасшедшую пару.

— Сир, — позвал он, когда король и его любовница продолжили путь к дому, — лучше бы нам поскорее решить, что будем делать дальше.

— У нас только два пути, — ответил Дидье, не выпуская руку Дианы из своей ладони, — бежать или бороться. Я не бегал ни разу.

Решено было отправляться в Ланвар. Коней впрягли в повозку, коней мятежников расстреножили, половину забрали, а остальных пугнули, чтобы умчались подальше. Гилберт Кадарн ждал казни, но король сам перерезал его путы.

— Только совет лордов выносит приговор по преступлениям против короны, — сказал он. — К тому же, столько лет я считал тебя родственником, не мне лишать жизни тебя и твоих людей без суда. Но на суде я буду свидетельствовать против тебя.

Стэфан настоял, чтобы Дидье ехал в повозке. Сам он вместе с сэром Криспином пересели в седла, сэр Ролф правил гнедой парой, а Ланвен. которая поджидала их в лесу неподалеку, устроилась рядом с ним на облучке.

— Вы еще не поблагодарили меня, сир, — сказала Диана, устраивая короля поудобнее, чтобы не слишком шевелил левой рукой и не тревожил плечо. — Только ворчали, — она накинула плащ и на себя, и на него, и прижалась с правой стороны, держась за поясной ремень Дидье.

Он чувствовал ее, как продолжение своего собственного тела, женщина, которая отправилась его спасать. Которая тоже не пожелала бежать, хотя теперь могла стать свободной. Получается, она выбрала его, а не свободу.

— Не стану тебя благодарить, — сказал он, нежно целуя ее в щеку и в висок. — То, что ты сотворила — это было безрассудно, бесстыдно и…

— Но произвело впечатление, — сказала она, довольно усмехнувшись. — Наконец-то я поняла, что не такие уж мужчины и умные — все становятся идиотами из-за женских коленей.

— Я чуть не умер, когда увидел это, — признался Дидье.