(Не) люби меня

А там — посмотрим."

"Рассвет был близко, потому что небо посветлело и порозовело. Дидье встал и прошелся от кровати до окна, позванивая цепями, как призрак, явившийся Афинодору[4] Отсюда было видно озеро, наполовину скрытое наползающим туманом. По глади воды шла невесомая рябь, и стебли камыша, торчавшие у берега, чуть покачивались под дуновением ветра. Умиротворяющая картина. Вот только она не добавляла умиротворения и спокойствия в королевскую душу, а когда по ту сторону озера из тумана появился гнедой жеребец, сердце Дидье остановилось, а потом подпрыгнуло зайцем.

Уперевшись лбом в оконную раму, он не верил собственным глазам — держа коня за гриву, его вела к воде цыганка. Голову ее обматывал тюрбан из красной ткани, а пестрая укороченная юбка сидела так низко на бедрах, что позволяя любоваться не только крепкими лодыжками, но и тонкой талией и крутым изгибом ягодиц, которые при каждом шаге обнажались чуть не до половины.

Но удивительным было не это, а то, что в цыганке Дидье безошибочно узнал Диану.

Это была она — слишком хорошо он знал ее золотистое, смуглое тело. Гибкое, как ивовый прут, манящее, желанное…

Конь ступил копытами в воду, и Диана подхватила подол юбки, задрав его чуть не до плеча. Теперь ноги были видны до самых… до самых…

Дидье закусил губу, переживая самый яростный приступ ревности, который только можно было вообразить. Он сразу понял, что затеяла безрассудная женщина. Его тюремщики тоже не смогли остаться равнодушными к такому зрелищу, и трое уже вышли из дома, чтобы получше разглядеть то, что происходит на озере.

А Диана продолжала искушать мужчин. Похлопав коня по крупу, она развязала пеструю кофту и бросила ее на берег, бесстыдно показав груди и не стесняясь наготы.

Рыцари засвистели и замахали руками. и еще двое выскочили из дома, желая получше разглядеть бесстыдницу. Диана лениво посмотрела на них через плечо, махнула рукой и принялась чистить коня.

— Иди сюда, красотка! — крикнул один из рыцарей, уже сам пританцовывая на месте.

— Мы не дадим тебе заскучать!

Она снова посмотрела через плечо и вернулась к своему занятию, не обращая внимания на изнывающих мужчин.

— Хочешь серебряную монету? А две? — надсажались рыцари. — Подойди к нам! Не обидим, не бойся!

Они ее не узнали.