(Не) люби меня

Она милостиво приняла подарки, что я привезла, но тут же сообщила, что дочь их соседа — леди Кэтлин, особа немыслимых достоинств, очень огорчена, что Жозеф привез жену-чужестранку, ведь раньше все думали, что Жозеф и леди Кэтлин поженятся…

— Так думала только сама Кэтлин, — добродушно сказал Жозеф и подмигнул мне.

— Хорошо, если король тоже так считает, — проворчала леди Бригитта. — Если лорд Квентин подаст жалобу, и его величество сочтет, что она обоснована, с тебя еще штраф взыщут, за обман девицы.

— Матушка, какой обман… — запротестовал Жозеф.

Я слушала эти разговоры, и мне было и смешно, и досадно. Конечно, я не понравилась ни свекрови, ни золовке, но глядя на них можно было не сомневаться, что им бы не понравилась и звезда небесная, вздумай Жозеф жениться на ней.

На севере женщины не уделяли внимания ни одежде, ни искусному плетению волос, и были похожи в своих темных платьях на бесформенные мешки. Как объяснила мне свекровь, на севере не любят щеголих, но я все равно отказалась убирать свое шелковое платье в сундук.

Конечно, любовь не была такой золотой песней, как я представляла себе, читая знаменитый трактат о нежной науке, но мне нравилось быть любимой, нравилось вызывать желание, нравилось смотреть в затуманенные от страсти глаза мужа и слышать его стоны наслаждения. Это было счастьем — дарить себя любимому человеку, и я наслаждалась этим счастьем.

— Ей надо было надеть платок, — сказала Элиша, кивая в мою сторону. — Это неприлично, когда замужняя женщина не покрывает голову.

— Ничего неприличного, — возразила я. — Сама королева ходит с непокрытыми волосами. К тому же, у меня — сетка. Чем не головной убор? — я и правда убрала боковые локоны в золотую сетку, украшенную жемчужинами. — А Жозефу нравится, когда я распускаю волосы.

— Жозефу всё в тебе будет нравиться ровно год, — желчно сказала Элиша. — Мужская любовь не длится дольше года, будь к этому готова, дорогая невестка.

Мне ужасно хотелось показать ей язык. Какая же она дурочка! Жозеф будет любить меня до самой смерти. Уж я об этом позабочусь. Конечно же, Элиша сказала это, чтобы меня разозлить, но Жозеф сделал вид, что не расслышал, и я решила не отвечать на колкость. В конце концов, сестра — не стена. Рано или поздно она выйдет замуж или отправится в монастырь, и я буду избавлена от ее кислой мины, косых взглядов и словесных шпилек.