(Не) люби меня

"

"Лекарь велел каждый день втирать в кожу масло, настоянное на травах, и Дидье после купания массировал тело своей женщины. В такие минуты они не разговаривали, но он чувствовал единение намного сильнее, чем во время люоби задушевной беседы.

— Ваша любовь погубила не только мою честь, — сказала Диана во время одного из массажей, — но угрожает и моей жизни. Что же это за любовь, за которую надо так дорого платить?

— Тебе придется смириться и принять ее, — сказал Дидье, целуя ее между лопатками, потом в плечо, а потом в щеку.

— Не надо, — попросила Диана, пряча лицо в ладонях. — Я похожа на ящерицу…

— Даже превратись ты в змею, мне все равно. Я люблю свою луну и тогда, когда она ущербна. Наверное, люблю такую еще больше, чем полную. Потому что вижу ее слабость и понимаю, что передо мной смертная женщина, а не богиня.

— Пустые слова, — прошептала она, но уже плакала, уткнувшись в подушку.

Обняв Диану, Дидье чувствовал, как колотится ее сердце и думал, что вполне можно умереть от нежности, и это странно — ведь раньше он умирал от страсти.

— Все хорошо, — повторял он Диане, пока она не перестала плакать. — Никто не посмеет тебя обидеть.

— Я очень испугалась, — призналась она. — Смерть — это страшно. Я ведь сама готова была умереть…

— Я знаю, мои люди рассказали мне, — он гладил ее по голове, утешая. — Все виновные уже наказаны. Это брат Тегвин все затеял. Я отослал его. Не в горную деревню, но далеко. Но ты не должна была геройствовать. Женщине не нужно совершать подвигов. Обещай, что никогда не уйдешь раньше меня.

— Кто же может такое пообещать? — фыркнула она и оттолкнула его притворно-сердито.

Дидье хотел поцеловать ее, но она отвернулась и приказала:

— Заприте дверь! Не хочу, чтобы Ланвен вошла в самый неподходящий момент.

— Я верно тебя понял? — спросил Дидье, вмиг позабыв о нежности.

Диана села на пятки, спиной к нему, подняв волосы и закалывая их шпильками.

Изящный изгиб спины, ягодицы — как две половинки яблока, тонкая талия — гибкая, как ивовая ветка — всё в этой женщине говорило о радости плоти.

Острое желание ударило под дых и пониже живота.

Закрыв дверную задвижку, Дидье потер занывший член, но не спешил приближаться к постели.

— Ты еще не совсем оправилась от болезни, — попробовал он вразумить соблазнительницу, которая даже не подозревала, какой опасности сейчас подвергается. Он был готов не просто взять ее, а взять ее всеми возможными способами по нескольку раз.