(Не) люби меня

— Если я слишком увлекусь, останови меня, — сказал он хрипло и вошел в нее, помогая себе рукой."

"Так глубоко он в нее еще не проникал — она задохнулась, вскрикнула и упала головой в подушку.

— Прости, Диана… — в глазах потемнело, когда он усилием воли заставил себя покинуть ее горячее и узкое лоно. — Я не…

Но она вдруг подалась к нему, быстро и сильно насадившись на его член, а потом снова толкнула его бедрами, требуя продолжения.

Это была истинная правда — в тот момент они оба потеряли человеческий облик.

Не было больше короля и благородной леди, теперь разум и сознание заполонила одна лишь животная страсть.

Глядя, как его член выходит и погружается до самого основания, Дидье утратил способность мыслить. Он знал только одно — его Диана жива, и она с ним, и она хочет его, все остальное не имело никакого значения.

Она тоже будто сошла с ума — двигалась ему навстречу так яростно, словно желала, чтобы он проткнул ее насквозь. Она не сдерживала стонов и вскриков, и слушая ее песню страсти Дидье чувствовал себя на седьмом небе от счастья.

Протянув руку, он запустил пальцы в темные пряди, лаская ее затылок и выбрасывая мешающие шпильки. Ему хотелось увидеть, как черный шелк ее кос стекает по плечам и спине. Намотав ее волосы на руку, он потянул ее на себя, заставляя изогнуться в пояснице.

— Пожалуйста!.. — крикнула вдруг Диана. — Еще немного!..

Он понял, когда она достигла наслаждения. Ловил ее сладкие судороги, сжимал ее ягодицы, гладил по спине, по плечам и не стал удерживать, когда она мягко повалилась на бок, подтягивая колени к груди и пытаясь выровнять дыхание, хотя его член торчал палкой и горел, требуя немедленной разрядки.

Обняв Диану сзади, Дидье прижимался членом к ее ягодицам, чуть потираясь, но не требуя продолжения. Только когда она пришла в себя, он взял ее за руку, положив ее ладонь на ноющее место, и тихо попросил:

— Приласкаешь меня?..

— Я тебя заласкаю! — пообещала она со смешком и сжала пальцы, скользнув туда-сюда и заставив его застонать.

Они насытились далеко за полночь, и когда совершили последний любовный забег, Диана перевернулась на спину, отчего груди уставились темными рожками в потолок, и прикрыла лицо сгибом локтя.

Дидье мягко потянул ее за руку, принуждая открыться, но она не позволила. Грудь ее порывисто вздымалась и опускалась, но она не произнесла ни слова, а спустя пару минут потянула на себя покрывало, укрывшись от кончиков пальцев ног до подбородка.

— Я хочу уехать отсюда, — сказала она отрывисто.