(Не) люби меня

Губы ее дрожали, грудь порывисто вздымалась и опускалась.

Тяжело дыша, Дидье сполз спиной по дереву и сел на землю, даже не находя сил, чтобы прикрыться. Диана привела в порядок корсаж, и встала, теперь глядя на короля сверху вниз. Она уже пришла в себя и выглядела так, что впору было предстать перед Великим Понтификом для благословения.

— Жалкое зрелище, — сказала она.

— Где ты этому научилась? — спросил он, пропустив мимо ушей ее оскорбление.

— Прочла в известном вам трактате, — последовал холодный ответ.

"Дидье словно обдало удушливой волной. На ком она тренировалась? На Верее, конечно же. И ему об этом было прекрасно известно, он сам видел их любовные забавы, и считал, что ему нет до этого дела. С кем была Диана до него — не имеет значения. Но вот она сказала об этом прямо, и ему совсем не понравилось. А ведь его привлекло именно то, что она была такая открытая, смелая, свободная в любви.

— Значит, тренировалась, — он не смог сдержать ревности, и испытал огромное желание еще раз придушить Верея.

— Да, — ответила она резко. — На огурцах. В наших краях они вырастают как раз такими, — и она пальцами отмерила в воздухе две пяди. — У нас их называют королевскими. Теперь понятно, почему.

Дидье потерял дар речи, не зная, что ответить, а она пригладила волосы, поправила плащ и пошла к замку, но через несколько шагов оглянулась через плечо и сказала:

— Считайте, что по нашему соглашению это был второй раз за неделю. И не беспокойте меня сегодня ночью, я хочу отдохнуть.

Он смотрел ей вслед, а потом усмехнулся, потерев ладонью лоб и закрыв глаза.

Глава 25. Большие перемены

Король выполнил мою просьбу и не позвал меня этой ночью. Лежа в постели, я видела, как луна крадется по небу — от края моего окна до края, и вспоминала безумство, что устроила днем в саду.

Я была в ярости, я горела от обиды и ненависти… И я захотела это сделать.

Перевернувшись на бок, я уткнулась пылающим лицом в подушку. Захотела — и сделала.

Но легко было говорить, а мыслями я постоянно возвращалась к буковому дереву. где так бесстыдно предавалась плотской любви.

Хотя… почему — любви? Это не любовь. Это грех, который я совершила сознательно, чтобы выжить.

«Ты мучаешь меня…» — вспомнила я слова короля, и от одного воспоминания меня охватило жгучее желание.