Малец

Не то, чтобы я раньше ничего не слышал — слышал, но не воспринимал, а теперь он приобрел вдруг объем:

— Васька, дурень, пошли скорее, сгорим ведь!

— А? Что? — Я повернул голову на звук.

Чумазая, зареванная девчонка дергала меня за руку:

— Мамка тебя зовет, давай быстрей! Сгорим!

— Да…

Первая попытка подняться оказалась неудачной, стоило только оторвать руки от земли, как меня снова качнуло, и на сей раз первой с земной твердью познакомилась моя физиономия. Рядом раздался рев бессилия девчушки.

— Не реви! — Рявкнул я ей, отплевываясь от песка, попавшего в рот. Ну, сколько можно? Нервы-то не железные, и так ничего не получается, а тут еще такой раздражающий фактор. — Помоги лучше.

Видимо мое требование достигло ушей девочки, и она мгновенно прекратила выть, вцепившись в меня словно клещ. Уж не знаю, с ее ли помощью или координация немного улучшилась, но мне удалось воздвигнуть себя в нечто близкое к вертикальному положению. Не могу сказать, что дальнейшее передвижение далось легко, меня бросало из стороны в сторону как… сами знаете что в проруби, но общее направление совместными усилиями мы выдерживали.

Идти пришлось долго, или мне так показалось, по пути пришлось форсировать несколько мелких кустов кавалерийским наскоком, ибо обойти их никак не получалось, главное дошли. Только вот куда дошли я так и не понял, но как только позволили, тело рухнуло на землю и сознание снова поплыло, как после хорошей попойки.

* * *Воеводе Афанасию Савелову не спалось — вчера опять приехал посыльный из Якутска, мол, бывший благодетель, Гагарин Иван Петрович, напоминал про то, что хорошо бы было отблагодарить за должность высокую. С одной стороны вроде как и в самом деле надо, не за красивые глаза его воеводой оставили, а с другой… Где там теперь будет этот Гагарин? Не приведи Господи, не сумеет оправдаться и в опалу великую попадет, а дальше ниточка и к нему, нынешнему воеводе потянется.

Что тогда? И промолчать не получится, Гагарин не один здесь, в сибирской земле проживает, у него везде свои глаза и уши, если не близкий родственник, то дрУги точно, и не простые там отношения — на деньгУ немалую завязаны."

"Афанасий и так и сяк прикидывал, как бы не токмо благодетеля своего задобрить, но и самому по миру не пойти. Ничего не получалось. Оставалось только опять купцов трясти, да содержание служивых в доход изъять, а это опасно.